1995 г. Ю. Я. Голиков, А. Н. Костин



Скачать 315.45 Kb.
Название1995 г. Ю. Я. Голиков, А. Н. Костин
Дата15.04.2013
Размер315.45 Kb.
ТипАнализ
источник
1. /учебные и наглядные пособия/Белова О.В. Общая психодиагностика.doc
2. /учебные и наглядные пособия/ВПИ Куликов/глава 1.doc
3. /учебные и наглядные пособия/ВПИ Куликов/глава 2.doc
4. /учебные и наглядные пособия/ВПИ Куликов/глава 3.doc
5. /учебные и наглядные пособия/ВПИ Куликов/глава 4.doc
6. /учебные и наглядные пособия/ВПИ Куликов/глава 5.doc
7. /учебные и наглядные пособия/ВПИ Куликов/глава 6.doc
8. /учебные и наглядные пособия/ВПИ Куликов/оглавление.doc
9. /учебные и наглядные пособия/ВПИ Куликов/предисловие.doc
10. /учебные и наглядные пособия/ВПИ Куликов/приложения.doc
11. /учебные и наглядные пособия/Гуревич К.М., Борисова Е.М. ''Психологическая диагностика''.doc
12. /учебные и наглядные пособия/Дзуки_ Введ в методологию соц_псих исследования/Дзуки Введ в методологию соц_псих исследования.rtf
13. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/ЕЛБ-ДУД.DOC
14. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/Курс психодиагностики.doc
15. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/Обработка теста-психодиагностика.doc
16. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/Общая психодиагностика Белова.doc
17. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/Общее представление о психодиагностке.doc
18. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/Пол Клайн.doc
19. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/Понятие о психометрии.doc
20. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/Применение экспертных оценок при прогн..doc
21. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/Теоретическое обоснование методики.doc
22. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/Учеб. пособие Г.С.Абрамова.doc
23. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/беседа-практическое занятие.doc
24. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/беседа-рекомендации.doc
25. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/биографический метод изучения личности.doc
26. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/гипотеза.doc
27. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/квалификационные требования к психологу.doc
28. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/конструирование тестов (Пол Клайн).doc
29. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/лекция-методика проведения.doc
30. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/методология межсистемных взаимодействий.doc
31. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/методы моделирования.doc
32. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/наблюдение и изучение документов.doc
33. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/наблюдение.doc
34. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/общая характеристика методов.doc
35. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/опрос.doc
36. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/применение методов экспертных оценок в прогнозировании.doc
37. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/псих-экспериментальная-конспект.doc
38. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/психодиагностика НГУ.doc
39. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/психодиагностика-конспект.doc
40. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/психодиагностика-текст.doc
41. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/психологическое исследование Куликов.doc
42. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/психофизиологические методы.doc
43. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/социально-психологическая адаптация.doc
44. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/социально-психологическое изучение документов.doc
45. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/теоретич обоснование методики (Елбаев-Дударев).doc
46. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/тест-психодиагностика.doc
47. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/требования к психологу.doc
48. /учебные и наглядные пособия/Курс лекции и проблемы психодиагностики/этапы и программа ВПИ.doc
49. /учебные и наглядные пособия/Лекции по экспер. психологии/Контрольные вопросы по экспер. психологии.doc
50. /учебные и наглядные пособия/Лекции по экспер. психологии/Лекции по эксперементальной психологии.doc
51. /учебные и наглядные пособия/Лекции по экспер. психологии/Лекция-методика проведения.doc
52. /учебные и наглядные пособия/Лекции по экспер. психологии/Псих-практикум.doc
53. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Баннистер Репертуар. решетки.doc
54. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/ВПИ Дзуки.doc
55. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Выборки в ВПИ.doc
56. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Гипотеза исследования.doc
57. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Задачи и цели прикладного исследования.doc
58. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Исследование психол. явлений в ВК.doc
59. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Качественные методы ВПИ.doc
60. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Методологические проблемы ВПИ.doc
61. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/ПДМ.doc
62. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Перспекивы компьютерного тестирования.doc
63. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Писх. принципы исследования в полку.doc
64. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Понятие методологии научного исслед..doc
65. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Разраб. теста достижений.doc
66. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Типы выборок.doc
67. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Эксперимент Ноотропил.doc
68. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Эксперимент по изуч. агрессивности.doc
69. /учебные и наглядные пособия/Проблемы экспериментальной психолгии/Этапы и программа ВПИ.doc
70. /учебные и наглядные пособия/Психодиагностика-Кузнецова.doc
71. /учебные и наглядные пособия/Шапарь Практическая психология инструментарий.doc
72. /учебные и наглядные пособия/конструирование тестов (Пол Клайн).doc
73. /учебные и наглядные пособия/эксперименты и квазиэксперименты Кэмпбелл.doc
Методические указания автор-составитель О. В. Белова Новосибирск: Научно-учебный центр психологии нгу, 1996
I. общая схема и этапы психологического исследования 1 Общая схема исследования
2. разработка концепции и планирование исследования концепция исследования
Сбор эмпирических данных
Обработка эмпирических данных первичная обработка данных
Изложение исследования наглядное представление результатов
Указатель литературы по методам исследования
Протокол эксперимента
Методические рекомендации по проведению «наука» Санкт-Петербург 1994 Предисловие
Приложение 1 Значение критерия t для отбраковки выпадающих
Учебное пособие / Под ред. К. М. Гуревича и Е. М. Борисовой. М.: Изд-во урао, 1997. 304 с
Книга представляет собой курс лекций, прочитанный в Новосибирском государственном университете в рамках программы Tempus-Tacis. Рекомендуется студентам, изучающим психологию
Курс: Основы психодиагностики
Регистрационный бланк фамилия И. О. Подраздедение
Методическое пособие по общей психодиагностике адресовано слуша­телям спецфакультетов психологии, а также начинающим психологам
Файл материалов для изучения
Пол Клайн глава создание надежных тестов II: личностные опросники. Разработка заданий
2файл материалов для изучения 2I. Общее понятие о психометрии и области ее применения
Применение методов экспертных оценок при прогнозировании
Абрамова Г. С. А 16 Практическая психология. Издание третье, стереотипное. — Екатеринбург: "Деловая книга", 1998. 368 с
План-схема проведения практического занятия по теме: беседа (интервью)
Важно умение психолога говорить и задавать вопросы на языке, понятном обследуемому, ориентируясь, на его уровень знаний, на интересы, индивидуальные особенности
Биографический метод изучения личности
Гипотеза исследования
1. 1Наименование военной специальности "психология"
Пол Клайн глава создание надежных тестов II: личностные опросники. Разработка заданий
Методика подготовки и проведения учебной лекции по психологии
1995 г. Ю. Я. Голиков, А. Н. Костин
Метод ы моделрования
Наблюдение и изучение документов как методы сбора психологической информации
Особенности метода
Общая характеристика методов
Методы опроса
Применение методов экспертных оценок при прогнозировании
Практикум по психологии. Психологический эксперимент. (Методические указания). М. Мгу 1985. Практикум по экспериментальной и прикладной психологии. Учебное пособие. Л. Лгу 1990
Методическое пособие по общей психодиагностике адресовано слушателям спецфакультетов психологии, а также начинающим психологам
Психодиагностика как наука и как практическая деятельность
Психодиагностика общее представление о психодиагностике
Методические рекомендации по проведению «наука» Санкт-Петербург 1994 Предисловие
Психофизиологические методы
Социально-психологическая адаптация: содержание, типы, механизмы
Социально-психологическое изучение документов
Название этапов
Регистрационный бланк фамилия И. О. Подраздедение
Требования к специалистам, осуществляющим психологическую и психофизиологическую диагностику 2
Этапы и программа военно-психологического исследования
Учебные-и-наглядные-пособия
Практикум по психологии. Психологический эксперимент. (Методические указания). М. Мгу 1985. Практикум по экспериментальной и прикладной психологии. Учебное пособие. Л. Лгу 1990
Методика подготовки и проведения учебной лекции по психологии
Литература: Анцупов Методы изучения политработником социально-психологических явлений в полку (на корабле)
Предисловие теоретические истоки и назначение репертуарных личностных методик
Книга представляет собой курс лекций, прочитанный в Новосибирском государственном университете в рамках программы Tempus-Tacis. Рекомендуется студентам, изучающим психологию
Выборка в социально-психологическим исследовании свойство выбоpки отpажать хаpактеpистики изучаемой совокуп
Гипотеза исследования
Цели и задачи исследоваhия цель исследования ориентирует его на конечный результат
Программа изучения психологических явлений в воинском коллективе
З качественные методы в решении практических социально-психологических задач
В. Н. Помогайбин методологические проблемы военно-психологических исследований москва = ву предлагаемое учебное пособие
Военный университет разработка психодиагностической методики определение организаторских способностей личности для прфессионально-психологического отбора младшего командирского звена (сержантов).
Состояние и перспективы развития компьютерного тестирования
1 методологические приhципы исследоваhия психологических
Поhятие методологии hаучhого исследоваhия. Андpеева Г. М. Социальная психология. М.: Изд-во
Д инамика развития современной России требует адекватного обновления основополагающей системы ценностей, целей методов и критериев в образовании. Очевидно, что для применения определенных знаний на практике
Типы выборок 1 Простая случайная Из однородной совокупности, все эле
Тема: «Влияние активизации сознания на психические познавательные процессы»
Программа эксперимента
Этапы и программа военно-психологического исследования
Одобрено утверждаю
Методические рекомендации по про­ведению социально-психологических тренингов, а также уникальный материал по психографологии
Пол Клайн глава создание надежных тестов II: личностные опросники. Разработка заданий
Эксперименты и квазиэксперименты

1995 г. Ю. Я. Голиков, А. Н. Костин

ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВАНИЙ АНАЛИЗА МЕЖСИСТЕМНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ В ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЯХ

Анализируются ограничения системного подхода для исследования межсистемных взаимодействий а сложных человеко-машинных комплексах. Предлагается совокупность понятий и принципов, составляющих новый межсистемный подход как методологическое основание исследований объектов сложной природы. Показаны предпосылка использования межсистемного подхода для психологических исследований.

Ключевые слова: система, системный подход, структурная и функциональная сложность, сложность управления, внутрисистемные и межсистемные взаимодействия, иррациональность, системный комплекс, межсистемный подход.

Выбор методологического основания является важным начальным этапом любого научного исследования, в том числе и психологического. Однако довольно часто выбор ограничивается рамками традиционно используемых теоретико-методологических подходов и поэтому приобретает стереотипный характер. В то же время не редки ситуации, когда результаты конкретного исследования приводят к новым принципиальным закономерностям, которые выходят за границы первоначально выбранных методологических оснований, что не всегда или не сразу осознается и самими исследователями.

Именно с такой ситуацией мы столкнулись в наших исследованиях проблемы распределения функции между оператором и автоматикой для обеспечения надежности и безопасности техники в условиях возрастания ее сложности, масштабности и потенциальной опасности, все усиливающейся тенденции к повышению степени автоматизации процессов управления. Методологическим основанием решения этой проблемы является определенный инженерно-психологический подход к человеку и технике или, точнее говоря, к автоматизации при проектировании техники, который формулирует, какую роль в управлении ею разработчики предлагают человеку-оператору, на кого возлагается ответственность при обеспечении надежности и безопасности техники: на разработчика или оператора.

В современных исследованиях по психологии труда и инженерной психологии используются главным образом два подхода: машиноцентрический и антропоцентрический. Эти подходы рассматривают человека-оператора соответственно либо как дополнительное звено в контуре управления техникой, либо как центральную фигуру в управлении [25]. Основываясь на первом подходе, разработчики техники проблему надежности и безопасности стремятся решать средствами автоматики. отдавая приоритет автоматическим режимам управления оператору отводят второстепенную роль и возлагают на него функции, которые не может выполнить автомат. При решении этих же проблем с позиции антропоцентрического подхода разработчики должны рассматривать технический объект как орудие и средство труда человека и обеспечивать приоритет полуавтоматических режимов управления над автоматическими, отдавая человеку главную роль в управлении. Поэтому ответственность за обеспечение надежности и безопасности техники при использовании машиноцентрического подхода фактически ложится па разработчиков, а антропоцентрического – на человека-оператора.

В настоящее время в психологических исследованиях основным подходом к человеку и технике считается антропоцентрический; он рассматривается как универсальный для любых технических объектов, независимо от их сложности и противопоставляется машиноцентрическому.

Проведенный в наших работах [14, 15, 21, 22] анализ наиболее сложных видов современной техники (новые потенциально опасные технологии, атомные электростанции, пилотируемые космические корабли и станции) – сложных человеко-машинных комплексов – показал, что возросшие вoзможнocти вычислительных средств позволяют автоматизировать не только процессы внутрисистемного, но и межсистемного взаимодействия технических систем в этих комплексах. Однако организация межсистемного взаимодействия несет в себе источник неизвестности и неопределенности вследствие принципиального различия в природе процессов, функционирования разных систем и многообразия связей между ними. Их взаимовлияние приводит к потенциальной возможности возникновения нелинейных, неустойчивых, непредсказуемых, то есть нерасчетных ситуаций управления. Полная формализация таких ситуаций для автоматического управления невозможна из-за неоднозначности использования количественных критериев оценки надежности и эффективности функционирования систем. Поэтому разработчики не могут взять на себя полностью ответственность за надежность техники.

Преодолеть ограниченность количественных критериев может только оператор с помощью качественного анализа, творческой, интуитивной интерпретации возникающих новых ситуаций. Возможности проведения такого анализа будут определеяться профессиональным опытом, знаниями и умениями оператора, его способностями к творческому мышлению, психологической готовностью принятия ответственных решений в экстремальных условиях. Но даже профессионалам высокого класса это иногда не удается. Поэтому оператор не всегда будет способен выполнять функции по реализации управления изначально неизвестных и неопределенных ситуациях. В этих условиях возможны ошибочные, несанкционированные действия, несоблюдение профессиональных норм и даже отказ от деятельности, т.е. различные формы иррационального поведения человека. Следовательно, полностью возложить ответственность за надежность техники нельзя и на него.

С учетом особенностей сложных человеко-машинных комплексов и для решения проблемы распределения функций между человеком и автоматикой мы разработали принцип их взаимного резервирования [21,22]. В соответствии с ним оператор резервирует технику с помощью самостоятельного снижения степени автоматизации от полуавтоматического режима до ручного при возникновении неустраняемых автоматикой отказов или нерасчетных ситуаций управления, а автоматика резервирует человека за счет принудительного повышения степени автоматизации от полуавтоматического режима до автоматического при превышении некоторого допустимого диапазона субъективной сложности деятельности.

Из определения принципа взаимного резервирования следует, что надежность функционирования техники обеспечивается за счет попеременной смены ведущих ролей автоматики и оператора в управлении. Но необходимость такого попеременного доминирования, а также невозможность полностью возложить ответственность

Пропуск 1

Осознание данного противоречия привело нас к поиску нового методологического основания решения проблемы автоматизации при проектировании сложной техники, которое адекватно обусловливало бы принцип взаимного резервирования. Таким новым основанием стал разработанный нами равнозначный подход к автоматизации, в соответствии с которым разработчики и операторы должны нести равную ответственность за технику и иметь равную значимость в обеспечении ее надежности и безопасности [14,15].

Разработка равнозначного подхода поставила также и проблемы его соотнесения с машиноцентрическим и антропоцентрическим подходами, определения границ использования каждого из подходов. Решение этих проблем привело нас к выделению в структуре современной техносферы трех классов технических объектов по доминирующему фактору надежности н безопасности. Эти классы можно представить на многофакторной шкале сложности техники, необходимость построения которой отмечалась, в частности, В.В. Солодовниковым и В.И. Тумаркиным [32] как некоторые множества, рядоположенные по степени возрастания сложности. В первом классе техники главным фактором надежности является структурная сложность, во втором - - функциональная, а в третьем - сложность управления.

Структурную и функциональную сложность при исследовании организации и процессов управления системами рассматривал Л.И. Яблонский. При этом структурная сложность определяется количеством взаимосвязей между структурными элементами системы и она пропорциональна квадрату числа элементов (степенная зависимость), в то время как функциональная сложность, характеризующая разнообразие состоянии системы, представляет собой экспоненциальную зависимость от количества ее структурных элементов и возможных их состояний. Поэтому при усложнении системы, в частности, при увеличении количества ее элементов наблюдается резкое возрастание функциональной сложности над структурной, что и обусловливает возможное снижение надежности систем [36].

Введение понятий «структурная» и «функциональная» сложность - явилось важным этапом развития концепций сложности в системных исследованиях, т.к. позволило более четко выделить принципиальные отличия систем в разных классах. По нашему мнению, структурная сложность отражает конструкционно-технологическое несовершенство элементов и компонентов системы и связей между ними, что и заставляет разработчиков использовать человека-оператора как отдельное звено в технической системе, автоматическое функционирование которого они не могут реализовать. Поэтому в первом классе техники правомочно использование машиноцентрического подхода.

В то же время функциональная сложность определяется трудностями, несогласованностями в организации внутрисистемного взаимодействия из-за многообразия состоянии системы и возможности возникновения отказов ее отдельных компонентов. Это приводит к необходимости реализации полуавтоматического управления, в котором человек-оператор оценивает возникающие состояния и осуществляет выбор дальнейших программ. Тем самым человек объективно выполняет главную роль в управлении, что и обусловливает использование антропоцентрического подхода в этом классе техники.

Для характеристики особенностей третьего класса техники сложных человеко-машинных комплексов - нами было введено новое понятие – сложность управления, отражающее трудности и неоднозначности в организации межсистемного взаимодействия. Как было сказано выше, в этом классе в качестве возможного методологического основания решения проблем надежности и безопасности предлагается равнозначный подход.

Таким образом, каждый из трех классов техники будет являться областью существования соответствующего подхода: машиноцентрического, антропоцентрического и равнозначного.

Пропуск 2


Итак, сложность управления в данном классе порождается особенностями организации межсистемного взаимодействия. В общем случае в процессах управления из-за многообразия реальных условий могут возникать нерасчетные ситуации, непредусмотренные разработчиками в процессе создания техники, алогичные, иррациональные с их точки зрения, приводящие к нарушению согласованности функционирования систем, непредсказуемомin n их взаимовлиянии и взаимодействии, а также к неустойчивости и распаду единого процесса управления всем комплексом на ряд локальных процессов управления отдельными системами. Для преодоления этой сложности равнозначный подход постулирует необходимость смены доминант в управлении между человеком-оператором и автоматикой.

Возникает вопрос, с каких теоретических позиций необходимо подходить к исследованию межсистемных взаимодействии в рассматриваемом классе техники?

Как известно, в настоящее время главным теоретико-методологическим основанием изучения объектов сложной природы является системный подход как определенная методологическая ориентация исследования, как совокупность понятий и принципов, руководящих его общей стратегией [35]. Однако в системных исследованиях, в разных концепциях общей теории систем существует большое количество вариантов системного подхода, отличающихся по содержанию и составу используемых понятий и принципов. Анализ их отличий неоднократно проводился, в частности, в работах И.В. Блауберга, В.II. Садовского, Э.Г. Юдина [10, 11, 12, 28, 29, 35]. На основе результатов этого анализа ими были обобщены различные определения понятия «система», выделены наиболее существенные признаки и свойства систем, что позволило этим исследователям сформулировать свой вариант системного подхода. Именно этот вариант и получил наибольшее признание и распространение в отечественных системных исследованиях.

Философское обоснование принципа системности и предложенного И.В. Блаубергом, В.Н. Садовским и Э.Г. Юдиным научного направления во многом было проведено в работах В.Г. Афанасьева и В.П. Кузьмина [8,23]. Поэтому естественно, что, когда Б. Ф. Ломов впервые поднял вопрос о необходимости использования системного подхода в психологических исследованиях, а затем конкретизировал его положения и принципы применительно к анализу психических явлений, он опирался па работы этих авторов [24, 27]. Им были сформулированы следующие принципы рассмотрения психических явлений: разноплановости, многомерности, многоуровневости и иерархичности, множественности отношений, системной детерминации, развития. Работы Б.Ф. Ломова определили концепцию проведения исследований с позиций системного подхода в отечественной психологии 70-90-х гг. [9].

В связи с тем, что в поставленном нами выше вопросе о теоретической позиции анализа межсистемных взаимодействий речь идет уже не о чисто психических явлениях, мы посчитали целесообразным вернуться к первоначальным положениям системного подхода, изложенным в работах И.В. Блауберга, В.Н. Садовского, Э.Г. Юдина.

Системой, по их определению, является «совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях между собой в образующих определенную целостность, единство» [34. с. 584]. При этом объект как система обладает специфическими свойствами и качествами. Прежде всего следует отметить качество целостности, выделяющее систему из окружающего мира пли среды. Составляющие систему элементы находятся в определенных связях между собой, среди которых особое место занимают системообразующие, в частности, связи управления. Элементы и системообразующие связи формируют структуру и организацию, отражающие устойчивую упорядоченность системы. В структуре

Пропуск 3

наличие целей и целесообразного характера ее поведения. Источником преобразования и развития системы является самоорганизация.

На основании этих свойств и качеств И.В. Блаубергом и Э.Г. Юдиным определены основные понятия и принципы системного подхода: целостность, различные типы связей и среди них системообразующие, структура и организация, многоуровневость и наличие иерархии уровней, управление, цель и целесообразный характер поведения, самоорганизация, функционирование и развитие [l2].

Прежде всего в силу принципа иерархичности любая система по своей структуре может быть разбита на элементы и подсистемы, а сама она является частью еще более общей системы (метасистемы). В то же время каждый элемент и подсистему, в свою очередь, можно рассматривать как отдельную систему (микросистему). Тогда все возможные типы взаимодействий и между элементами, подсистемами одной системы, и между разными системами, но рассматриваемыми как подсистемы метасистемы, являются исключительно внутрисистемными. Это, в частности, отмечается и в работе И. В. Блауберга, Э. М. Мирского и В. П. Садовского |10).

Следует заметить, что этот подход, кроме внутрисистемных взаимодействий, еще рассматривает и взаимодействия между системой и средой. При этом полагается, что система существенно превосходит окружающую среду и «выступает своего рода островом организованности в относительно малоорганизованном окружении» [10, с.59]. С другой стороны, появление в окружающей среде других систем, т.е. возрастание степени организованности окружения, как показано в той же работе, приводит к неупорядоченному характеру взаимодействий между ними или, по выражению авторов, к «хаосу второго порядка».

Многообразие форм межсистемных взаимодействий для целеустремленных систем рассматривается, в частности, в работе Р. Акоффа и Ф. Эмери [11, 12]. Ими выделяются такие формы взаимодействий, как конфликт, сотрудничество, независимость, соревнование.

Кооперативные и конфликтные взаимодействия между людьми, коллективами или социальными системами отмечаются в работах [11, 12]. На возможности появления конкурирующих, состязательных взаимодействий между отдельными частями сложной технической системы как характерной особенности современной техники указывал и Э.Г. Юдин [35].

Проблема многообразия форм межсистемного взаимодействия разрешаете' различными исследователями по разному, главным образом путем разработка дополнительных определений системы и введения новых классов систем, учитывающих отдельные аспекты этого многообразия, а также с помощью расширенного толкования понятия целостности.

Классификация сложных объектов, как отмечают И.В. Блауберг, В.Н. Садовский, Э.Г. Юдин, должна позволить обоснованно выделить тот их класс который является специфическим для системных исследовании. По их мнению «системный подход является адекватным исследовательским подходом при исследовании не любых объектов, произвольно называемых системами, а лишь таких объектов, которые представляют собой органичные целые» [11, с.32]. Эффективным критерием для отнесения тех или иных объектов к классу систем они считают признак органичной целостности как системообразующего качества. В классификации, построенной по этому критерию, все объекты разбиваются на три больших класса: неорганизованные совокупности, неорганичные и органичные системы.

В приведенной классификации проводится разделение объектов на системы не-системы. В противоположность данной классификации есть и позиция рассмотрения всех объектов в качестве систем, но подразделяющая их на два класс целостные и суммативные (аддитивные). Имение такую классификациюсистем

Пропуск 4


ловиях среды В. Г. Афанасьев рассматривает как процесс повышения его целостности [7]. Анализируя одну из классификаций систем, разделяющую их на органически целостные и суммативные, Н.Г. Абрамова также показывает, что их отличие заключается в упорядоченности и неупорядоченности связей частей целого. Классы систем автор соотносит с разными типами целостности, соответствующими различным видам единства, общности в зависимости от формы управления [1].

Можно отметить некоторые классификации, основанные на выделении наиболее существенных качеств систем. Так. Д.С. Конторов разделяет все системы на детерминированные. стохастические. сложные и хаотические [20]. Ю.Л. Шрейдер в свою очередь, различает целеориентированные и ценностноориентированные системы. Первый класс систем – простые системы – характеризуются наличием совокупности четко определенных целей, связанных с ясной иерархией уровней управления; второй класс – сложные системы, поведение которых основано на общих ценностях, а не на заданной иерархии целей, причем в этих системах наблюдаются ситуации, когда их действия не определяются четкой целью и в этих случаях в системах нет иерархии уровней управления [33].

Мы не рассматриваем здесь всевозможные варианты классификации систем, построенные но специфическим признакам их видового многообразия (технические, биологические, физические; живые и неживые; естественные и искусственные; материальные и идеальные и т.д.), так как они не затрагивают принципиальные вопросы определения системы.

В отмеченных позициях разных исследователей прежде всего следует отметить неопределенность, размытость в рассмотрении объектов как систем, т.е. границ использования системного подхода. Это выражается в разделении объектов либо на аддитивные совокупности (не-системы) и системы, либо на системы двух классов – аддитивные (нецелостные) и целостные. В последнем случае естественно возникает вопрос о допустимости исследования обоих классов систем с помощью одних и тех же принципов системного подхода. Этот же вопрос остается и для таких классов систем, как стохастические хаотические, ценностноориентированные, так как в них нельзя выделить иерархию структурных уровней, присутствуют связи неинтегративного характера, не действуют механизмы управления. Многозначность понятия целостности, возможность изменения степени целостности является фактором существенной неопределенности и в этом ключевом для определения системы понятии, что, в частности, отмечается в работе [12].

Но кроме того, сами принципы системного подхода обладают внутренней противоречивостью, исходя из которой В.Н. Садовский сформулировал и проанализировал несколько парадоксов системного мышления, в частности иерархичности и целостности [29, 30]. Предложенный им итерационный способ разрешения парадоксов нельзя считать полностью удовлетворительным, так как парадоксы, по его же словам, - следствие противоречивости исходных принципов, принимаемых за истинные утверждения [30 c. 131].

По нашему мнению, главная причина неопределенности понятий и принципов системного подхода заключается в неадекватном распространении понятия системы на абсолютно все существующие в действительности объекты сложной природы, в том числе с дезинтегрирующими и иррациональными типами связей и взаимодействий. Это заставляет исследователей рассматривать в качестве систем совокупности объектов, заведомо не имеющих целостности либо вследствие отсутствия единых субъектов управления (например, в общественных образованиях [8], либо связанных антагонистическими, конфликтными взаимодействиями (типа систем хищник-жертва [1]).

Однако соединение этих объектов приводит к возникновению нового качества

Пропуск


в случае противоборства, игры, соревнования, конфликта, конкуренции между объектами это качество проявляется в изменении доминант и форм взаимодействия, его направленности и непредсказуемости результатов.

Таким образом, межсистемные взаимодействия могут быть весьма многообразными. Часть из них интегративного плана – содружество, содействие, сотрудничество – могут приводить к образованию метасистемы из взаимодействующих систем. Но при дезинтегрирующих, деструктивных взаимодействиях – противоборстве, конфликте, конкуренции, в которых существует непредсказуемость, случайность, неустойчивость и вообще иррациональность отношений и связей между системами, говорить об образовании метасистемы нельзя, так как направленность этих взаимодействий заключается в разрушении целостности.

Существование именно такого типа дезинтегрирующих, иррациональных межсистемных взаимодействий отмечалось нами выше при анализе сложных человеко-машинных комплексов. Но тогда становится принципиально невозможным рассмотрение такого комплекса как одной, даже очень большой системы (метасистемы), в том числе и как системы «человек-машина».

Только в частном случае расчетных условий, когда реализуются заранее разработанные модели управления комплексом в целом, его можно считать системой. К области именно таких случаев стремится свести реальное многообразие условий существования разнородных технических объектов системотехника в своих концепциях их разработки [16].

Еще один важный вопрос, который остается открытым в системном подходе: что представляет собой объект, распадающийся по каким-либо причинам на несколько самостоятельных систем, которые, оставаясь в рамках этого объекта, взаимодействуют между собой непредсказуемым образом?

Следовательно для исследования иррациональных межсистемных взаимодействий необходима разработка новых, дополнительных понятий и принципов.

Прежде всего требуется введение понятия, определяющего сам объект, который обладает свойствами иррациональных межсистемных взаимодействий. Таким понятием, по нашему мнению, может стать «истемный комплекс».

Это понятие уже вводилось ранее В.П. Кузьминым. По его определению системный комплекс представляет собой некоторое множество самостоятельных разно качественных объектов-систем, необходимым образом взаимодействующих между собой [23, с. 250]. При рассмотрении представлении об объектах природы и общества им выделяются два основных объектных типа: целостные системы и системные комплексы. В первом случае, предметом изучения являются структура, законы соединения частей в некое структурное и функциональное целое, их внутренние механизмы и интегральные закономерности. Во втором случае это должны быть связи, взаимодействия и отношения объектов-систем, образующих полисистемный комплекс (например, природа и общество, человек и машина, личность и коллектив). В связи с этим автор обоснованно считает целесообразным, разделение системной проблематики на учения о целостных системах и системных комплексах.

В.П. Кузьмин также приходит к выводу, что при рассмотрении системного комплекса понятие «целостность» становится в значительной мере условным и оно должно быть заменено понятием «единство», исходя из того, что оно является более широким и менее определенным. Кроме того, теряет внутренне присущую ему строгость и понятие структура, так как отношения между системами не носят строго закономерного и однонаправленного характера, могут быть разнонаправленными и складываться стихийно.

Во введенном В.П. Кузьминым определении системного комплекса основной акцент ставится на разнокачественности объектов-систем и наличии связей между ними, необходимых для образования некоторого единства. Тем самым главным


Пропуск 1

Полезные ограничения на многообразие возможных типов межсистемного взаимодействия и поэтому системы во многом теряют свою самостоятельность. А для полностью самостоятельных систем типы межсистемного взаимодействия могут быть чрезвычайно многообразными, причем сами взаимодействия, как показано выше, приобретают иррациональный характер.

Под понятием «иррациональное» («в самом общем случае – находящееся за пределами разума, алогическое или неинтеллектуальное, несоизмеримое с рациональным мышлением или даже противоречащее ему» [34, c.226]) мы пониманием потенциальную непознанность, непредсказуемость, парадоксальность, неупорядоченность, нецелесообразность, которые актуализируются, проявляются в ходе межсистемных взаимодействий и, по нашему мнению, достаточно адекватно отражают их свойства. С этой позиции свойства внутрисистемных взаимодействий между элементами и подсистемами (предсказуемые, упорядоченные, целесообразные, устойчивые) можно рассматривать как рациональные.

Поэтому, в общем-то, теряется необходимость обязательного использования в определении системного комплекса понятия разнокачественности систем. В комплексе могут быть соединены и системы одного качества. Главное при соединении системы в комплекс – наличие иррациональных межсистемных взаимодействий. Исходя из этого, мы определяем системный комплекс как некоторое множество самостоятельных систем, иррационально взаимодействующих между собой.

Рассматривая свойства объекта как системного комплекса, прежде всего необходимо отметить качество соединенности систем вследствие иррациональных взаимодействий между ними, отличное от качества целостности, обусловленного рациональными формами внутрисистемного взаимодействия. Входящие в системный комплекс системы составляют некоторые множества, но в силу неупорядоченности межсистемных взаимодействий, многообразия их типов (например, содействие и противодействие, доминирование и подчинение, конфликт и сотрудничество), а также их значительной изменчивости, т.е. вариативности, системы не образуют какой-либо структуры и, соответственно, ее уровней и иерархий.

Неопределенность, неоднозначность, несогласованность, неустойчивость и непредсказуемость межсистемных взаимодействий приводят к непропорциональности и несоизмеримости между воздействиями и достигаемым результатом при функционировании системного комплекса. Поэтому в нем не могут существовать какие-либо механизмы управления, регуляция, предполагающие обязательное наличие управляющего компонента (или субъекта управления) и управляемых компонентов (или объектов управления), отношения между которыми реализуются только в виде обратных связей, заключающихся в пропорциональности управляющих воздействий, величине рассогласования между целями и текущим состоянием.

Фактически вместо управления и регуляции в системном комплексе (в котором происходит активное взаимодействие полностью самостоятельных систем и, таким образом, нельзя выделить субъект и объекты управления) надо говорить о действии механизмов иррегуляции ( от лат. Irregularis – неправильный, не подчиненный определенному порядку).

Межсистемные взаимодействия неоднозначно обусловливаются индивидуальными целями каждой из систем, совпадающими или не совпадающими между собой. В социальных системных комплексах эти взаимодействия также могут определяться более общими, во многом неопределенными ценностями и нормами различного вида (этическими, нравственными, профессиональными, и т.д.). Поэтому использование введенных Ю.А. Шрейдером понятий целеориентированные и ценностноориентированные системы для их разделения на классы более адекватно для характеристики типов внутрисистемных и межсистемных взаимо


пропуск


определяет и объясняет активность отдельных систем и задает много вариантность ее направленности. Различная направленность этой активности соответственно обусловливает характер и динамику развития системного комплекса.

Из описанных выше свойств и качеств системных комплексов можно сформулировать иные принципы, чем существующие в системном подходе.

Прежде всего необходимо выделить принцип coединенности отражающий основное качество системного комплекса — наличие иррациональных межсистемных взаимодействии при объединении самостоятельных систем в комплекс.

Следующим является принцип неупорядоченного множества, определяющий состав совокупности систем, входящих в комплекс, и ее наиболее характерное свойство - неупорядоченность. Многообразие и допустимость значительной изменчивости типов межсистемных взаимодействий задает принцип вариативности.

Непропорциональность и несоизмеримость между воздействиями и их результатами в процессе межсистемных взаимодействий выражает принцип иррегуляции. Принцип неоднозначной обусловленности определяет содержание и характер межсистемных взаимодействии в зависимости от соотношения между целями, ценностями и нормами отдельных систем. И, наконец, принцип разнонаправленной активности раскрывает возможность многовариантности процессов функционирования и развития системного комплекса.

Мы полагаем, что разработанные понятия и принципы могут стать основой новой методологической позициимежсистемного подходадля рассмотрения системных комплексов как одного из классов объектов сложной природы. Одновременно системный подход остается методологической позицией для изучения другого класса сложных объектов — систем, но по существу понятии и принципов его следует считать внутрисистемным подходом.

Данное уточнение позволяет более четко ограничить область существование системного подхода, а также разрешить два из упомянутых выше и сформулированных В.H. Садовским парадоксов [29, 30]. Так, парадокс иерархичности. являющийся следствием соответствующего принципа, заключается во взаимообусловленности решений двух задач: собственного описания системы и ее описания как элемента более общей системы. Однако другим следствием принципа иерархичности является постулат рациональности, упорядоченности и управляемости мира (начиная с атомов и элементарных частиц и кончая Вселенной). В то же время сложность реального мира с его противоречиями и неупорядоченностью с очевидностью опровергает этот постулат. Тем самым напрашивается вывод, что при возрастании уровней иерархии конкретной системы обязательно наступает предел, за которым кончается область управления. Иначе говоря, в каждой системе существует наивысший, максимальный уровень иерархии который не подчиняется непосредственному управлению извне. Этот уровень будет являться верхней границей системы, за которой ее необходимо рассматривать как автономную или как входящую в некоторый системный комплекс В обоих случаях она уже не является элементом (подсистемой) более общей системы, а значит, с этого уровня возможно однозначное решение задачи ее описания.

С парадоксом иерархичности тесно связан и парадокс целостности, выражающийся во взаимообусловленности решений двух других задач: описания системы как целостности и описания ее частей, сохраняющих свойство целостности. Однако верхняя граница системы, как показано выше, обязательно существует и не зависит от ее разбиения на части. Определение этой границы создает основу для решения первой задачи описания системы как целостности уже без анализа ее частей. Что касается второй задачи — разбиения на части, то и при этом разбиении (т.е. снижении уровней иерархии) также должен быть предел, за которым кончается


пропуск


Таким образом, можно сделать общий вывод: пределы управления определяют как верхнюю, так и нижнюю границы системы. Необходимость решения проблемы определения этих границ для выделения области существования системного подхода также отмечалась В. II. Садовским [28].

Превращение систем в системный комплекс и наоборот может происходить разными способами. Так, распад системы на отдельные самостоятельные системы ( или микросистемы), которые до этого являлись ее подсистемами или элементами, и образование из них системного комплекса осуществляется вследствие появления иррациональных взаимодействий между ними и сопровождается сужением первоначальных пределов управления. Объединение, синтез систем, входящих в системный комплекс, в более общую систему ( макро- или метасистему), реализуется в процессе изменения типов иррациональных межсистемных взаимодействий и трансформации, преобразования их в рациональные, что приводит к расширению пределов управления.

Следует заметить, что в системном комплексе возможны и взаимодействия близкие к рациональным, но только в частных случаях. Например, в технических комплексах в основных режимах управления, наиболее часто используемых и отработанных в процессе их создания и эксплуатации; в социальных коллективах r условиях жесткой иерархии и субординации; у человека при выполнении хорошо освоенной профессиональной деятельности. В этих частных случаях, когда допустимо пренебречь потенциальной иррациональностью межсистемных взаимодействий, системный комплекс можно рассматривать как «квазисистему» и применять к нему принципы системного подхода.

Таким образом, в описанной выше динамике взаимных превращений систем и системных комплексов в качестве наиболее значимых свойств системы выступают рациональность взаимодействий и существование пределов управления, определяющих ее границы. В связи с этим мы считаем целесообразным определить систему следующим образом: системаэто объект, представляющий собой некоторое множество элементов, находящихся в рациональных отношениях и связях между собой и образующих целостность, единство, границы которого задаются пределами управления.

По нашему мнению, именно такое определение наиболее адекватно изложенным выше принципам системного подхода. При этом понятия «система» и системный комплекс» становятся взаимодополняющими, что позволит непротиворечиво анализировать широкий спектр самых разнообразных, даже взаимоисключающих и противоположных по своей природе явлений, которые ранее достаточно произвольно соединялись в одном понятии «системам. Кроме того, видимо, отпадет необходимость конструирования многочисленных определений системы на основе выделения не целостности как ее основного свойства, а различного рода отношений, связей или взаимодействий в некотором множестве элементов.

Наиболее ярким примером соединения в одном понятии взаимоисключающих явлений может быть понятие «хаотическая система» [20], так как оно буквально означает «беспорядочпый порядок». В то же время использование понятия «системный комплекс» в рамках введенного нами определения позволяет анализировать хаотические процессы как один из аспектов иррационального.

Понятия и принципы межсистемного подхода позволяют по-иному подойти к решению проблемы эволюции. Как уже отмечалось, в системном подходе в качестве механизма эволюции предлагается самоорганизация систем, которая в основном рассматривается как способность изменять собственную структуру, сохраняя свою целостность, в процессе адаптации к среде [7, 11]. Тем самым полагается, что эволюцию систем главным образом определяют изменения окружающей среды. Следовательно, активность систем во многом вторична по отношению к этим изменениям, и источник развития находится вне систем что


пропуск


мами и в меньшей степени связан с адаптацией к изменениям окружающей среды. Из рассмотрения эволюции как процесса перехода от простого к сложному следует что в системном комплексе должно происходить изменение типов взаимодействий между системами в сторону снижения иррациональности, например, от противоборства, конкуренции к сотрудничеству, партнерству, содействию. На определенном этапе развития, когда межсистемные взаимодействия являются уже достаточно предсказуемыми, множество систем становится все более упорядоченным с выделением' доминантных и субдоминантных отношений; связи между ними приобретают все более определенный, однозначный, устойчивый характер. что создает условия для перехода к рациональному типу взаимодействий. Именно тогда системный комплекс может трансформироваться, преобразоваться в метасистему.

Это совершенно не означает, что в системном комплексе изменение типов взаимодействий обязательно происходит указанным образом. Их иррациональность может и не меняться, а может и усиливаться вплоть до прекращения любых форм взаимодействия либо при распаде системного комплекса на полностью автономные системы, либо при разрушении отдельных систем.

Образование метасистемы неизбежно приводит к росту ее эволюционной сложности так как происходящие при этом организация более разветвленной структуры, расширение пределов управления и увеличение количества уровней иерархии создают новые возможности для реализации активности. И тем самым формируется новая целостность и новое, системное качество. При этом данная метасистема может перейти в класс системных объектов более высокой эволюционной сложности и, вступая в нем в межсистемные взаимодействия, входит как самостоятельная система в некоторый новый системный комплекс.

В то же время интеграция системного комплекса может происходить по частям, когда в метасистему объединяется только несколько систем из составляющего его множества. В этом случае также происходит увеличение эволюционной сложности но в пределах того же класса.

Рассмотренный механизм постепенного изменения типов межсистемных взаимодействий от иррациональных к рациональным и преобразования системного комплекса в метасистему с возрастанием эволюционной сложности (который можно определить как механизм взаимного упорядочения и трансформации) расширяет представления об особенностях эволюционных процессов. В данном механизме активность систем становится первичным фактором, а адаптация к изменениям внешней среды - вторичным, причем от направленности и содержания этой активности во многом за висит успешность процесса их эволюции. Кроме того, этот механизм объясняет происхождение качественных изменений в ходе эволюции за счет смены целостности при переходе в более высокий класс эволюционной сложности.

Выделенные в начале статьи три класса технических объектов фактически представляют собой классы их эволюционной сложности. В первых двух классах эволюцтонная сложность характеризуется доминирующим фактором в обеспечении надежности - структурной и функциональной сложностью соответственно. Для современной техники данные факторы в основном преодолены, поэтому технические объекты в этих классах можно рассматривать как системы и решать задачи их проектирования с позиций системного подхода.

В первом классе, где человек выполняет дополнительные функции в процессе управления, технические объекты можно назвать автоматизированными системами. Во втором классе, в котором оператор является центральной фигурой управления эти объекты можно определить как системы человек-машина. Машиноцентрические и антропоцентрические подходы к человеку и технике, использование которых правомочно в этих классах, и являются конкретными


вопросы проектирования в этом классе должны решаться с позиций межсистемного подхода. Соответственно технические объекты , в которых следует осуществлять взаимное резервирование оператора и автоматики, необходимо рассматривать как «человеко-машинные системные комплексы». При этом равнозначный подход к автоматизации который должен быть использован в этом классе, фактически является следствием межсистемного подхода, так как направлен на преодоление иррациональности межсистемныx взаимодействий в нерасчетных ситуациях управления и одностороннего доминирования автоматики или оператора.

Необходимо заметить что для перспективной техники в случае создания, с одной стороны, новых конструкций и использования новых материалов и, с другой стороны, освоения новых физических, химических или иной природы технологических процессов, в первых двух классах техники могут встать задачи преодоления как структурной, так и функциональной сложности. И тогда создаваемые объекты в этих классах уже необходимо будет рассматривать как системные комплексы, так как в процессе такого преодоления велика доля непознанности, неизвестности и могут возникать иррациональные межсистемные взаимодействия.

И то же время в процессе развития средств автоматизации и разработки новых математических методов возможно и преодоление сложности управления. Поэтому, в свою очередь, вновь создаваемые объекты третьего класса тогда можно будет рассматривать как системы.

Использование межсистемного подхода для изучения человеко-машинных объектов как системных комплексов предполагает аналогичное рассмотрение и человека, являющегося одним из самых сложных объектов природы. В отечественной современной психологии доминирующей методологической позицией считается системный подход, однако в последнее время в ней происходит определенное переосмысление, дополнение и уточнение его основных положений и принципов.

Так Б.Ф. Ломов, рассматривая фундаментальную проблему развития человека индивида, отмечал, что соотношение между разными типами детерминант не являются жесткими и однозначными и поэтому необходимо говорить о смене детерминации. В связи с эти он считал, что переход от одной стадии развития к другой сопровождается сменой системы детерминант как качественной рекомбинации ее компонентов [26]. Раскрывая содержание детерминации психики, Д.Н. Завалишина и В.А. Барабанщиков выделяют три ее основные характеристики: динамичность, нелинейность и опосредственность [19].

При анализе принципа иерархичности Д.Н. Завалишина показывает ограниченность использования иерархической схемы в конкретных психологических исследованиях, отсутствие жестких субординационных отношений «высшее-низшее», «сложное – простое», «психическое – физиологическое», «социальное – биологическое» [18].

Во многом аналогичной точки зрения придерживается Ю.И. Александров, полагающий, что более последовательно системным является гетерархическое понимание уровневой организации, котрое рассматривает иерархию не как доминирование и управление, а как коалиционное или кооперационное взаимосодействие [3]. Механизм взаимосодействия функциональных систем разных структурных уровней организации материи впервые был предложен П.К. Анохиным [3].

Результаты указанных исследований показывают, что изучение психических процессов приводит к необходимости такой расширительной интерпретации и корректировки отдельных принципов системного подхода, которые нарушают его теоретическую строгость так как изменения и дополнения того или иного принципа входят в противоречия с другими. Так представления о сменной детерминации, ее нелинейности и опосредствованности фактически является отра


объяснительные рамки системного подхода, поэтому данные представления по существу можно считать предпосылками межсистемного подхода.

В свою очередь, отрицание субординации высшее - низшее и понимание иерархии как гетерархии, с одной стороны, противоречит другому принципу системного подхода — управления, а с другой - напрямую ставит вопрос о возможности типов межсистемных отношении, отличных от прямого подчинения.

Предпосылкой межсистемного подхода можно считать и положение об отсутствии механизма обратной связи в процессах мышления, разработанное А.В. Брушлинскнм [13]. Им показано, что мыслительный процесс всегда осуществляется на основе предвидения, прогнозирования, предвосхищения изначально неизвестного, тогда как обратная связь предполагает наличие эталона, с которым непосредственно и однозначно сличают реальные результаты. В процессе мышления таких эталонов нет, а на его разных стадиях неизвестное, но постепенно прогнозируемое искомое возникает, развивается и фиксируется в виде очень нечетких, диффузных, недизъюнктивных и все более дифференцирующихся образований. И поэтому в мышлении как новом, творческом, недизъюнктивном процессе обратные связи играют второстепенную роль. Из этого следует, что поиск нового в мышлении носит иррациональный характер и реализуется на основе механизмов иррегуляции.

Ограниченность системного подхода проявляется и в концепции личности, разрабатываемой Л.И. Анцыферовой [6]. Ею показано, что личность не тождественна живой, системной целостности, так как характеризуется постоянными колебаниями между недисциплинированностью сознания, ассоциативностью мышления, нерациональностью чувств и миром логически обоснованных выводов и поступков. 15 личности отражается постоянный выбор себя, своего способа жизни, и в случае неверного выбора человек теряет свою идентичность, целостность, интегрированность. Излишне говорить о том, что с потерей целостности невозможна никакая системность.

В этой же связи Л.И. Анцыферова поднимает «вопрос о границах той уникальной системности, которой является личность и делает справедливое замечание, что «в арсенале системного подхода мы пока не нашли критериев определения границ живой системы» [6,с.70]. Как следует из нашей позиции, выделение этих границ является важной частью самого определения системы.

Предметом многих исследований являются и различные аспекты взаимодействий психических систем. Так, Л.Г. Дикой показана неоднозначность отношений между психологическими системами профессиональной деятельности и деятельности по саморегуляции функциональных состояний но мере возрастания экстремальности внешних условий. В зависимости от обстоятельств возможно как доминирование профессиональной деятельности в ущерб состоянию, так и отказ от нее при стремлении сохранить некоторое приемлемое состояние [17]. Л.П. Анцыферова, анализируя функциональную взаимосвязь разных типов деятельности, показывает, что одним из психологических механизмов интеграции личности является процесс «вклинивания» в доминирующую в данный момент деятельность других, субдоминантных. При этом организация субдоминантных форм деятельности отличается разорванностью и несвязностью, что приводит к отвлечению внимания, потере основной и переключению на посторонние мысли [5]. Таким образом, и в этих межсистемных взаимодействиях наблюдается иррациональность.

Приведенные работы далеко не исчерпывают накопившиеся в психологии результаты, которые явно или не явно выходят за пределы системного подхода в строгом его понимании, так как противоречат тем или иным его принципам. Использование понятий и принципов межсистемного подхода, на наш взгляд, позволяет объяснить указанные противоречия, так как они непосредственно направлены на раскрытие свойств иррационального, которое в значительной степени присутствует именно в психических явлениях.

рассматриваем как поиск возможных вариантов преодоления ограничений системного подхода. Сочетание системного (как внутрисистемного) и межсистемного подходов должно расширить спектр методологического инструментария психологических исследовании.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абрамова Н.Т. Целостность и управление. М.: Наука, 1974.

2. Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах. М.: Сов. радио. 1974.

3. Александров Ю.И. Психофизиологическое значение активности центральных и периферических нейронов в поведении. М.: Наука. 1989.

4. Анохин П.К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем /Принципы системной организации функции. М.: Наука. 1973. с. 5 -61.

5. Анцыферова Л.И. О динамическом подходе к психологическому изучению личности // Психол журнал т.2. №2. 1981. С. 8-18..

6. Анцыферова Л.И. Системный подход в психологии личности//Принцип системности в психологических исследованиях. М.: Наука. 1990. С'. 61-77.

7. Афанасьев В.Г. Мир жилого: системность, эволюция и управление. М.: Политиздат, 1986.

8. Афанасьев В.Г. Системность и общество. М.: Политиздат, 1980.

9. Барабанщиков В.А., Брушлинский А.В. Борис Федорович Ломов: творческий путь, принципы и предметная деятельность исследований//Б.Ф. Ломов. Вопросы общей, педагогической и инженерной психологии. М.: Педагогика. 1991. С. 5-24.

10. Блауберг И.В., Мирский Э.М. Садовский В.Н. Системный подход и системный анализ//Системные исследования. Ежегодник 1982. М.: Наука. 1982. С. 47-64.

11. Блауберг И.В., Садовский В.Н., Юдин Э.Г. Системный подход в современной науке//Проблемы методологии системного исследования. М.: Мысль. 1970. С. 7-48.

12. Блауберг И.В., Юдин Э.Г. Становление и сущность системного подхода. М.: Наука. 1973.

13. Брушлинский А.В. Мышление и прогнозирование. М.: Мысль. 1979.

14. Голиков Ю.Я. Влияние возрастания сложности операторской деятельности на изменение подходов к человеку и технике//Психологические проблемы профессиональной деятельности. М.: Наука. 1991. С.5'-14.

15. Голиков Ю.Я. Эволюция подходов к человеку и технике в процессе научно-технического прогресса//Психол. журнал. Т. 13. № 4. 1992. С. 68-74.

16. Горохов В.Г. Методологический анализ системотехники. М.: Радио и связь, 1982. 17. Дикая Л.Г.Становление новой системы психической регуляции в экстремальных условиях деятельности// Принцип системности в психологических исследованиях. М.: Наука. 1990. С. 103-114.

18. Завалишина Д.Н. Принцип иерархии в психологии//Принцип системности в психологических исследованиях. М.: Наука, 1990. С. 25—33.

19. Завалишина Д.Н., Барабанщиков В.Л. Детерминация и развитие психики//Принцип системности в психологических исследованиях. М.: Паука. 1990. С. 3—9.

20. Конторов Д.С., Внимание - системотехника. М.: Радио и связь. 1993.

21. Костин А.Н. Гибкое изменение степени автоматизации как средство распределения функций между человеком и автоматикой //Психологические проблемы профессиональной деятельности. М.: Наука, 1991. С. 62-71.

22. Костин А.Н. Изменение принципов распределения функций между человеком и автоматикой при возрастании сложности техники//Психол. журнал. 1992. Т. 13. №5. С. 57-63.

23. Кузьмин В.П. Принцип системности в теории и методологии К. Маркса. М.: Политиздат. 1980.

24. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. М.: Наука. 1984.

25. Ломов Б.Ф. О путях построения теории инженерной психологии на основе системного подхода/Инженерная психология: теория, методология, практическое применение. М.: Паука. 1977. С. 31-55.

26. Ломов Б.Ф. О системной детерминации психических явлений и поведения//Принцип системности в психологических исследованиях. М.: Наука. 1990. С. 10-18.

27. Ломов Б.Ф. О системном подходе в психологии//Вопр. психологии. № 2. 1975. С. 31—45.

28. Садовский В.Н. Некоторые принципиальные проблемы построения общей теории систем//Системные исследования. Ежегодник 1971. М.: Наука. 1972. С. 35—54.

29. Садовский В.Н. Основания общей теории систем. М.: Наука, 1974.

30. Садовский В.Н. Парадоксы системного мышления//Системные исследования. Ежегодник 1972. М.: Наука, 1972. С. 133-146.

31 Словарь иностранных слов. М.: Рус, яз., 1989.

32 Солодовников В.В. Тумаркин В.И. Теория сложности и проектирование систем управления. М.: Наука. 1990.

33. Шрейдер Ю.А. Теория множеств и теория систем //Системные исследования. Ежегодник 1978. М.:

34 Философский энциклопедический словарь/ ред. Кол.: С.С, Аверинцев, Э.А. Араб-оглы, Л.Р. Ильичев и др. М.: Советская энциклопедия 1980.

Добавить документ в свой блог или на сайт


Похожие:



Если Вам понравился наш сайт, Вы можеть разместить кнопку на своём сайте или блоге:
refdt.ru


©refdt.ru 2000-2013
условием копирования является указание активной ссылки
обратиться к администрации
refdt.ru