Ббк 88 удк 159 072 Д41 Джинотт X. Дж



НазваниеБбк 88 удк 159 072 Д41 Джинотт X. Дж
страница3/12
Дата21.03.2013
Размер2.59 Mb.
ТипКнига
источник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

3


^ СОСТАВ ГРУПП


Эффективность групповой игровой терапии, так же как и всех видов групповой терапии, очень зависит от гармоничной комбинации пациентов. Беспорядочный подбор группы просто опасен. Он может нанести ущерб каждому ребенку в отдельности, а также при­вести к дезинтеграции всей группы. Присутствие даже одного неподходящего человека в группе может выз­вать разногласия, достаточные для блокирования те­рапии. Многие детские психотерапевты получили свой первый и последний опыт по групповой терапии в плохо подобранной группе. Критерии распределения детей по группам в игровой терапии не сформулиро­ваны четко и еще меньше проверены эксперименталь­но. Разные клиницисты придерживаются собственных принципов. Экслайн (2) использовала оригинальный метод организации групп: она разрешала детям при­водить в комнату друзей по своему выбору. Она пи­шет: «Нам кажется важной идея дать ребенку возмож­ность привести в группу друзей, а не играть с теми, кого мы выбрали для него. Если терапевт действи­тельно центрирован на ребенке, для ребенка должна быть более значима группа, которую он сам выбрал,... а не та группа, которую выбрал терапевт» [2, р. 41]. Когда Экслайн разрешила это двенадцатилетнему Тому, он привел с собой почти весь свой шестой класс. Все дети хотели участвовать в группе. Когда его по­просили ограничиться шестью сверстниками, он ото­брал троих мальчиков и трех девочек. Свой выбор он объяснил тем, что некоторые были «лучше», а неко­торые - «хуже» него. Экслайн считает, что, подобрав группу таким образом, Том достиг определенного ста­туса со своими одноклассниками и стал своим. «На наш взгляд, это является значимой частью терапии и полной большего смысла, чем если бы терапевт сама отобрала детей в группу» [2, р. 42]. В другом случае четырехлетней девочке разрешили самой выбрать двух товарищей для игры на психотерапевтическую сес­сию, что привело к значительным изменениям в те­рапевтическом опыте ребенка.

Однако немногие терапевты смогли бы принять опи­санный выше метод композиции групп, исходя из соб­ственного опыта. Терапевты, к которым стоят длин­ные очереди на прием, не могут позволить себе тера­певтические группы, в которых «один ребенок лечит­ся, а другие просто развлекаются» [2, р. 41]. Более того, с теоретической точки зрения весьма сомнительно, что терапевтическая группа, выбранная самим ребенком, сможет отвечать тем существенным требованиям, ко­торые предъявляются к хорошо подобранной терапев­тической группе. Несмотря на то, что идеального ру­ководства для подбора терапевтических групп может и не существовать, принципы и практики организации групп необходимо постоянно уточнять, проверять и улучшать. Настоящая глава ставит свой целью позна­комить с некоторыми соображениями, касающимися формирования групп игровой терапии.


Корректирующие идентификации

В игровой терапии группу необходимо формиро­вать таким образом, чтобы дети оказывали корректи­рующее влияние друг на друга. Группа должна состо­ять из детей с различными симптомами, так чтобы существовала возможность столкнуться с непохожи­ми и дополняющими паттернами поведения. Жен­ственный мальчик нуждается в идентификации с бо­лее маскулинными товарищами по игре, сверхопекае-мый ребенок может научиться независимости от бо­лее автономных членов группы. Замкнутые дети дол­жны иметь возможность формировать себя по образ­цу своих более общительных сверстников. Боязливых детей надо помещать в компанию к более смелым, а инфантильных - к более зрелым. Дети, которые чрез­мерно полагаются на фантазию, выиграют от контак­та с более прозаичными. Агрессивных детей надо по­мещать в группы вместе с сильными, но не воинствен­ными детьми; гиперкинетичных детей - в группу де­тей с высоким уровнем самоконтроля. Каждая группа игровой терапии должна содержать широкий диапа­зон моделей для идентификации, чтобы стимулиро­вать коррекционное воздействие.

Освобождение от насмешек

Другая важная задача формирования групп - огра­дить детей во время терапии от разрушающего влия­ния внешней жизни. Так, низкорослого, мягкого маль­чика нельзя помещать в агрессивную группу, где им будут командовать. В такой группе на него навесят ярлык «девчонки», «маменькиного сынка», «малявки». В более мягкой группе он сможет быть тем, кто он есть. Ребенка, постоянно проигрывающего по сравне­нию со своим более способным братом или сестрой, нельзя помещать в группы очень способных детей. Детей, которых травят из-за внешности, иностранно­го акцента или расовых корней, нельзя помещать в группы, где насмешки могут возобновиться. Игровая комната должна быть убежищем от преследований, внутри групповые отношения должны способствовать освобождению от страхов, давления, беспокойства.

Оптимальное напряжение

Группы, как и отдельные личности, имеют свои пределы в переживании напряженности и тревоги. Чув­ства враждебности и радости в терапевтической груп­пе должны переживать свои приливы и отливы. Груп­пы, постоянно находящиеся в состоянии волнения, не­эффективны. Терапевтические группы надо формиро­вать таким образом, чтобы они могли выдерживать мгновенное усиление напряжения, однако разразивша­яся буря не должна продолжаться слишком долго. Та­ким образом, группа, состоящая только из агрессив­ных детей, противопоказана. То напряжение, которое она создает, становится чрезмерным, потому что во­инственные дети усиливают агрессию друг друга. Груп­па, состоящая только из тихих детей, также нежела­тельна. В ней невозможно создать достаточного напря­жения, чтобы привнести в игру каждого ребенка необ­ходимую динамику.

Оптимально составленная группа требует несколь­ких тихих детей и не более двух агрессивных.

Друзья, братья и сестры

Нежелательно помещать в одну группу тех детей, которые контактируют друг с другом вне терапевти­ческой ситуации. Одноклассников необходимо поме­щать в разные группы. Одна из задач терапии состоит в том, чтобы заменить старьте взгляды и отношения новыми. Присутствие знакомого иногда провоцирует возвращение к старым паттернам и шаблонам поведения, не позволяя ему меняться. Братья и сестры тоже не должны посещать одну и ту же группу. Во время терапии ребенок не должен заботиться о младшей сестре или слушать указания старшего брата. Он должен быть свободным, чтобы преследовать свои собственные цели, а не тянуться за старшим братом или опе­кать малыша.

Ложные герои

Особо позаботиться надо о том, чтобы не допус­тить лидерства асоциальных детей в группе. Благода­ря своему особому опыту, делинквенты могут приоб­рести в группе статус героя и стать нежелательными моделями для идентификации. Юных делинквентов нельзя помещать в одну группу с невротичными деть­ми, которые стараются соответствовать социальным стандартам. Делинквенты могут пропагандировать асо­циальное и криминальное поведение.

Нейтрализаторы

В живой игровой группе рекомендуется иметь одно­го хорошо адаптированного ребенка, у которого не слишком много проблем и высокий самоконтроль. Та­кой ребенок оказывает мягкое положительное влияние на слишком активных детей, осуждая анархию и на­стаивая на социально приемлемых формах поведения. «Посмотри, как ты себя ведешь! — может он сказать агрессивному ребенку. — Ты здесь не один!» Такие пре­дупреждения или критика оказывают успокаивающее действие на группу и тормозят агрессивность.

Размер группы

Число детей в группе игровой терапии не должно превышать пяти. Группы большего размера становятся неконтролируемыми и не позволяют терапевту следить за ходом деятельности всех детей, а также адекватно реагировать на динамику каждого ребенка. Начинаю­щим терапевтам мы бы посоветовали начать с группы из трех человек.


Возраст

Хронологический возраст очень важный аспект включения ребенка в терапевтическую группу. Разни­ца между детьми, посещающими одну группу, не дол­жна превышать 12 месяцев. В некоторых случаях раз­ницу в возрасте можно учитывать иначе, исходя из те­рапевтических задач. Так, незрелого ребенка, которого отвергают сверстники, сначала можно поместить в те­рапевтическую группу с детьми моложе его, а слиш­ком крупный или агрессивный ребенок может некото­рое время походить в группу более старших детей. Как только эти дети станут более зрелыми и научатся со­циальной адаптации, их можно перевести в соответ­ствующую возрастную группу.

Умственный уровень

Для формирования детских групп 10 не является настолько значимым критерием, как для групп взрос­лых. Взрослым с низким уровнем интеллекта не под­ходит вербальная терапия. Они раздражают более ин­теллектуальных членов группы, становятся объекта­ми отвержения и насмешек, как и в обычной жизни. Уровень интеллекта у детей не имеет решающего зна­чения, так как не вызывает описанных выше трудно­стей. Дети с разным интеллектуальным уровнем ис­пользуют сходные материалы и игрушки для прора­батывания своих проблем. Как пишет Шиффер (8сгпи"ег): «То, что можно назвать «социальным ин­теллектом», помещает детей с разным интеллектуаль­ным уровнем на одну плоскость во всем, кроме воп­росов школьного обучения. Умственно отсталые дети с легкостью могут использовать агрессивные или коо­перативные паттерны поведения. Как правило, это уменьшает различия между ним и другими» [67, р. 60]. Следует добавить, что детей с глубокой умствен­ной отсталостью не стоит включать в обычные груп­пы игровой терапии. С ними лучше работать в подхо­дящей, интеллектуально однородной группе.

Открытые

или закрытые группы

Мнения терапевтов относительно того, должна ли группа быть закрытой или открытой, расходятся. В от­крытой группе новые пациенты могут добавляться во время всего курса лечения. В закрытых группах паци­енты начинают терапию практически одновременно, после чего новые члены уже не принимаются. Славсон (73) предпочитает закрытые психотерапевтические группы, потому что детям, далеко продвинувшимся в лечении, могут помешать новички с глубокими пато­логиями. В действительности детские терапевтические группы имеют тенденцию к открытости из практичес­ких, житейских соображений — дети заканчивают или бросают лечение, и их надо заменять. Однако терапевт должен прогнозировать влияние изменений в группе на каждого из ее членов. Исчезновение товарища по играм может усилить в детях страх быть брошенными, а появление нового члена может ухудшить отношения между братьями/сестрами дома или с их заменителями в группе. Терапевт должен предвидеть такие негатив­ные реакции и по возможности принимать профилак­тические меры. Например, если он решает прекратитьлечение какого-то определенного ребенка, его необхо-I димо уведомить об этом в присутствии группы. Ему надо сказать, что он может прийти на сеансы еще три раза и он должен решить, сколько из них он хочет посетить. Открытое обсуждение таких проблем может предотвратить чрезмерную тревожность в группе.

Смешанные группы

В большинстве случаев практикующие терапевты маленьких детей помещают в смешанные группы, а детей в латентные периоды - в однополые группы, руководствуясь общими тенденциями психосексуаль­ного развития и социализации. В младенчестве поло­вые различия минимальные. В детских садах мальчи­ки и девочки вместе играют, вместе спят во время тихого часа, играют в одни и те же игрушки и ходят в один и тот же туалет. В латентный период сексуаль­ные различия акцентируются. В школе и в скаутских лагерях мальчиков и девочек поощряют к тому, что­бы развивать различные интересы. Мальчики долж­ны добиваться престижа в мужских занятиях, а де­вочки - в женских. В дошкольном возрасте нет вес­ких причин для помещения мальчиков и девочек в разные группы для игровой терапии. Есть много пре­имуществ в терапии в гетерогенных группах.

Как было отмечено, в групповой терапии девочки занимаются в основном видами деятельности, связан­ными с домом, в то время как мальчики посвящают больше времени агрессивным играм. В результате маль­чишеские группы имеют тенденцию к сверхагрессив­ности, что усиливает терапевтическое вмешательство для выдвижения запретов. Когда в группе мальчиков появляются девочки, игра мальчиков заметно меняет­ся. Уменьшаются драки, усиливается символическая игра, увеличивается разнообразие в игровых темах. Не­которые мальчики начинают шлепать резиновых ку­кол, а не драться с друзьями. Другие же вовлекаются девочками в противоположный вид деятельности и ста­новятся менее шумливыми; вместе с девочками маль­чики занимаются родительскими видами деятельнос­ти, например, кормлением и купанием кукол, иногда даже сами мальчики берут детскую бутылочку. Необ­ходимо добавить, что смешанные группы дошкольни­ков особенно важны для мальчиков, у которых нет се­стер, и для девочек, у которых нет братьев.

Как мы уже упоминали выше, однополые группы эффективны для детей школьного возраста, когда у мальчиков и девочек должны укрепляться сексуаль­ные идентификации благодаря снабжению моделями, деятельностью и интересами, которые определены в культуре как мужские или женские.


РЕЗЮМЕ

В этой главе обсуждаются клинические и некли­нические факторы, которые необходимо учесть при формировании групп для игровой терапии. Терапев­тическая группа ни в коем случае не должна являться случайным набором пациентов. Она должна быть тща­тельно подобрана и сбалансирована для оптимально­го влияния одних членов группы на других. Группа должна состоять из детей с различными синдромами. Таким образом, каждый ребенок сможет общаться и отождествлять себя с личностями, отличающимися от его собственной. При составлении группы необходи­мо учитывать следующее: дети не должны попадать под вредные влияния извне во время терапии; одно­классников и братьев/сестер необходимо помещать в разные группы; делинквентных детей нельзя поме­щать вместе с невротиками; группа игровой терапии должна состоять из не более чем пяти детей одного возраста; дошкольники могут посещать одну группу; дети в латентном периоде должны находиться в груп­пах по половому признаку; группы необязательно дол­жны быть однородными по интеллекту; в большин­стве случаев группы игровой терапии открыты, когда новые дети приходят в подходящее время.


4


^ ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ДИАГНОСТИКА: НАБЛЮДЕНИЕ ИГРЫ


Дети младшего дошкольного возраста не очень под­ходят для групповой игровой терапии. Их диагности­ка представляет серьезную проблему, потому что мно­гие из них пока не умеют говорить, им трудно отойти от матери, или по другим причинам они не поддают­ся психологическому тестированию. Однако для орга­низации психотерапевтических групп крайне необхо­дима даже приблизительная дифференциальная ди­агностика. Необходимо знать, является ли не говоря­щий трехлетний ребенок аутистом, умственно отста­лым, с органическим поражением мозга, или он про­сто стесняется. Целью этой главы является уточне­ние критериев, которые можно использовать для опи­сания личности на основе игры в диагностическихгрупповых сессиях с маленькими детьми. Трое или четверо маленьких детей приходят на серию диагнос­тических сеансов, перед тем как получить направле­ние в терапевтическую группу. Во время диагности­ческих сеансов терапевт фиксирует внешне наблюда­емые проявления и формулирует психотерапевтичес­кие гипотезы для того, чтобы распознать личность, скрывающуюся за определенной игрой. В этой главе мы дадим описания того, как игровые паттерны кор­релируют с чертами личности. Эти описания можно использовать как рабочие схемы в диагностике. Мы даем описания поведения нормального, невротично-го, умственно отсталого и психотического ребенка в игровой комнате.


^ ИГРА НОРМАЛЬНОГО РЕБЕНКА

Нормальные дети используют игровую комнату мил­лионами различных способов, и все-таки в их игре есть особые качества, отличающие ее от игры про­блемных детей. В игре нормального ребенка присут­ствуют: легкость в установлении межличностных от­ношений, восторг при использовании игровых мате­риалов, способность использовать заместители для разрядки примитивных побуждений, избегание край­ностей в выражении чувств.

Межличностные отношения

Нормальный ребенок покидает свою мать без слез и истерик, но ожидая, что скоро они опять увидятся. Он проявляет интерес ко взрослому, ведущему его в игровую, и охотно болтает с ним. В игровой комнате он не демонстрирует никакого страха или раболеп­ства и относится к терапевту как к дружелюбному взрослому. Он включает терапевта в беседу и может посвятить его в свои игровые планы. Он может даже поделиться личными секретами, рассказать о своих друзьях и врагах, о смерти своего домашнего живот­ного, о том, как трудно жить с младшей сестренкой. Ребенок совсем не стесняется прямо выразить широ­кий спектр своих чувств. Он может с негодованием воскликнуть: «Моя мама заставляет меня носить сви­тер, но в нем так жарко, я его ненавижу». Он откро­венно признается в негативных чувствах: «Брат раз­бил мою пожарную машинку. Я его не люблю». Он также может выразить разумное удовлетворение со­бой: «Я довольно хороший вратарь».

Нормальный ребенок любит находиться в обществе других детей, в его распоряжении всегда имеется мно­жество социальных моделей общения с ними. Он чув­ствителен к эмоциям своих товарищей по группе и готов делиться с ними игрушками и мыслями. Он на­чинает групповую игру, предлагает другим детям при­соединиться к нему, рад присоединиться сам, если его приглашают, способен присоединиться к игре даже без приглашения. Он предпочитает не пассивные, а активные роли и любит быть лидером. Когда на него нападают, он может защищаться и проявлять агрес­сию, но маленьких детей он опекает.

Игровые материалы

Нормальный ребенок с удовольствием реагирует на песок и грязь, воду и краски, пистолеты и мечи, все множество игрушек в комнате. Он любит эксперимен­тировать с различными материалами, включая и пач­кающие: он месит воду в песке, размазывает краски по рукам, месит и шлепает глину. Он может выбрать себе игрушки без долгих колебаний. Он творчески ис­пользует материалы, его творческая активность фун­кциональна: кубики становятся мостами, лодками и военными кораблями, песок становится сахаром, со­лью или снегом. Он не боится перемещаться по игро-

54

55

вой комнате и исследовать пространство, находящее­ся в его распоряжении. Он любит карабкаться и ку­выркаться, он любит чувство высоты. Он способен и хочет выразить агрессию с помощью игрушек, специ­ально созданных для этой цели: он боксирует с Бобо-клоуном, стреляет из пистолета колпачками и издает оглушительные звуки, стуча на барабане.

Чувство безопасности у нормального ребенка вы­ражается в его спокойном игнорировании ситуаций, вызывающих сильное беспокойство у нездорового ре­бенка. Когда он ломает игрушку, он не слишком рас­страивается. Он принимает это и ищет другую игруш­ку. Его не беспокоит грязь, он не чувствует побужде­ния прекратить игру, чтобы почиститься или почис­тить игровую комнату. В действительности в конце часа он выходит из игровой комнаты, даже не огля­нувшись на тот беспорядок, который он оставляет за собой. Характерно, что он готов откровенно расска­зывать о своем поведении в игровой комнате матери, включая даже регрессивную игру.

Так же, как он радуется экспериментированию с материалами, он любит играть со словами. Он изоб­ретает новые комбинации, обожает придумывать бес­смысленные слова и от души смеется над юмором сво­его собственного сочинения. Он наслаждается своей спонтанностью и выражает удовольствие через мур­лыканье и пение.

Замещающие выходы

Нормальный ребенок обычно проверяет границы дозволенного поведения в игровой комнате. Так, если ему говорят, что он может рисовать так, как захочет, он может начать раскрашивать стены, лукаво погляды­вая на терапевта. Однако он встречает ограничения без сильного негодования и с готовностью переключается на предлагаемые альтернативные действия. Он может принять предложение терапевта рисовать на бумаге, а не на стене. Как правило, нормальный ребенок ис­пользует игрушки с теми целями, для которых они пред­назначены: он выливает воду в песок, а не в кондици­онер, он стреляет в кукол, а не в терапевта.


Избегание крайностей

В целом, в игровой комнате нормальный ребенок сохраняет эмоциональный баланс и ведет себя без ро­бости или насилия. Его действия и реакции гибкие. Он может быть зол или весел, но с ним всегда можно установить контакт.


ИГРА

^ ДЕЗАДАПТИРОВАННОГО РЕБЕНКА

Поведение незрелого или невротичного маленького ребенка в игровой комнате характеризуется крайней подавленностью или агрессией.


Чрезмерная подавленность

Чрезмерно подавленный ребенок демонстрирует разнообразие несвободного поведения. Как правило, он сопротивляется отделению от матери, плачет, уст­раивает истерики, требует, чтобы мать пошла с ним в игровую комнату, или умоляет ее не оставлять его одного. Если он все-таки заходит в игровую комнату, то может провести все время испуганным, хмурым или в фантазиях. Если он даже и вступает во взаимодей­ствие с игрушкой, он демонстрирует мало спонтанно­сти и восторга. Такой ребенок крайне обеспокоен ис­пользованием игрушек и тщательно складывает их потом на «правильное» место. Он реагирует в высшей степени осторожно на разнообразные возможности иг­ровой комнаты.

Иногда пугливый ребенок пытается «купить» свое благополучие во время терапевтического часа. Он бу­дет стараться понравиться, предлагая убраться в игро­вой или нарисовать картинку для терапевта. Он будет покорным и чрезмерно вежливым. Характерно, что он может выражать сильную тревогу в том, например, что будет постоянно стоять рядом со взрослым, спраши­вая разрешения на любой шаг, который он намерева­ется сделать.

Некоторые подавленные дети очень самокритичны и заняты поиском недостатков в себе или в своих дей­ствиях. Недовольные собой, они обесценивают все вок­руг себя. По их мнению, построенные ими дома из кубиков кривые, а нарисованные картины воняют. Они жалуются, что игровая комната грязная, и стараются не запачкаться. Они могут зайти настолько далеко, что начинают беспокоиться по поводу пятнышка на руках и очень расстраиваются, если не могут смыть его немедленно.

Чрезмерная агрессивность

Чрезмерно агрессивные дети, наоборот, стремятся захватить игровую комнату и сделать ее своей соб­ственностью. Они стараются доминировать и эксплу­атировать других детей. Они толкаются, забирают их игрушки и склонны к прямой физической агрессии. Если физическое насилие пресекается, такие дети могут прибегнуть к вербальной агрессии1, т. е. оскорб­лениям, насмешкам, обзываниям.

Зачастую игра агрессивного ребенка носит откры­то садистский характер. Он нападает на других детей, намеренно ломает их игрушки, а потом сваливает свои проступки на других. Его привлекают ножи и писто­леты, он предлагает подраться всем в группе, вклю­чая и терапевта. Он даже может зайти настолько да­леко, что физически нападает на терапевта. Он не принимает ограничений, а будет бороться с ними или постарается избежать их. Агрессивный ребенок лю­бит собирать игрушки про запас. Он конфисковывает больше материала, чем может использовать, и отка­зывается делиться. Он ворует игрушки и объясняет их отсутствие волшебством. Он не признает своих чувств, а свои поступки приписывает начальнику, при­видению или другому внешнему агенту.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12



Похожие:



Если Вам понравился наш сайт, Вы можеть разместить кнопку на своём сайте или блоге:
refdt.ru


©refdt.ru 2000-2013
условием копирования является указание активной ссылки
обратиться к администрации
refdt.ru