Терских Альбина Всеволодовна Учитель русского языка и литературы



Скачать 75.19 Kb.
НазваниеТерских Альбина Всеволодовна Учитель русского языка и литературы
Дата03.04.2013
Размер75.19 Kb.
ТипДокументы
источник

Терских Альбина Всеволодовна

Учитель русского языка и литературы

МБОУ СОШ №68 г. Липецка

Очерк

«А счастье было так возможно...»





Фото М.Брунева

из маминого альбома
Я хочу рассказать о человеке, которого видела только на фотографиях в старом мамином альбоме. Его, возможно, давно уже нет в живых. Мама никогда не рассказывала мне о нём. Да и мамы моей не стало в ноябре 2007 года. И вот теперь, перебирая письма и фотографии её молодости, пришедшейся на годы Великой Отечественной войны, я почему-то ясно представила одну из ярких, романтических страниц маминой жизни...


^ Завтра была война

Моя мама, Серафима Ивановна Давыдова, в 1936 году после окончания семилетки приехала в Липецк к дяде и поступила в Липецкое педучилище. В 1939 году как отличницу учёбы её зачислили студенткой первого курса Воронежского государственного педагогического института имени Покровского на исторический факультет. Но на втором курсе она заболела и была временно освобождена от учёбы до улучшения состояния здоровья. Вернулась домой, в село Богатырёво Горшеченского района Курской области. Юную студентку пригласили работать сначала в начальную школу соседней деревни, а потом учителем истории 5-х классов в родную семилетнюю школу.

10 июля 1941 года ей исполнилось 19 лет – впереди целая счастливая вечность, как это всегда думается в молодости! Но в её жизнь, как и в судьбу всего её поколения, безжалостно ворвалась война. Через год докатилась она и до маминой родины.

...Была уже осень 1942-го. В селе и его окрестностях хозяйничали немцы. Жителей гоняли рыть окопы. Много пришлось пережить за время оккупации. Мама и бабушка помогали нашим, оставшимся в живых бойцам, которые выходили из окружения, – переодевали красноармейцев в крестьянскую одежду, зашивали в нижнее бельё их документы, оставляли у себя под видом больных родственников, а потом показывали путь к линии фронта через рощу и болото.

Но, как с болью вспоминала моя бабушка, по доносу одной из местных жительниц фашисты забрали маму – она была комсомолкой. Более двух месяцев держали у себя, пытали, издевались... Привезли на показательную казнь в соседнее село. Мама уже стояла под виселицей... Спаслась она просто чудом – её отпустили. Маленького роста, худенькая, да ещё измученная фашистами, мама выглядела совсем ребёнком. Жители, которых согнали на сельскую площадь, стали кричать, что позорно воевать с детьми, и фашисты, видимо, решили «проявить милосердие»... Даже показали, в какую сторону идти к своему селу. Пришла мама домой ночью. Бабушка догадалась спрятать её в разрушенный погреб. А рано утром немецкие мотоциклисты уже искали её, угрожая сжечь все дома, если не найдут. Не нашли. Вернее, не успели найти. Началось стремительное наступление Красной Армии... В село входили танки, на околице артиллеристы разворачивали орудия, по переулкам бежали пулемётчики. В лесу рыли укрытия для боевых машин и пушек – эти ямы ещё можно увидеть и сейчас, особенно весной, когда подтаивает снег.


Встреча

Молодые бойцы, конечно же, знакомились с местными девушками. Хата моей бабушки стояла почти в конце сельской улицы – со стороны леса всего три дома. У мамы была ещё младшая сестра – моя тётя Тася, сейчас её тоже уже нет в живых. Видимо, в это время и познакомился молодой артиллерист Миша Брунев с моей мамой и её сестрой...

Наступающие части Красной Армии стремились прорвать кольцо немецкой обороны. И в самом селе шли жестокие бои. Оно семь раз переходило «из рук в руки» и только в феврале 1943 года было полностью освобождено. А бойцы шли дальше, на запад – до победы ещё очень далеко...

Уже в марте 1943 года маму снова назначают учительницей 1 класса Богатырёвской школы, и её ученики вместе с ней успешно завершают учебный год. Красная Армия пядь за пядью освобождает нашу землю... Может быть, Миша и писал маме в короткие передышки между боями, но писем не сохранилось. С октября 1944 года мама продолжила учёбу в Старооскольском учительском институте.


^ Письма с фронта

И вот я с трепетом беру в руки Мишины открытки с обратным адресом – номером полевой почты – и печатью «Проверено военной цензурой»:


^ 4 февраля 1945 года. Германия.

Здравствуй, Сима!!

Написал тебе письмо на квартиру, не знаю, где ты сейчас, дома или в институте. Поэтому пишу тебе открытку и домой.

^ Прости, что так долго не отвечал, в письме ты узнаешь причину моего молчания.

Горячий привет твоей сестре Тасе!

До встречи!! Миша.


Прочитав следующую открытку, можно понять, что мама написала ответ.

^ 23 февраля 1945 года.

Здравствуй, дорогая Сима!!

Сима. Получил твоё письмо, но с ответом немного задержался, сегодня имею свободное время. Сегодня у нас был торжественный обед в честь 27 годовщины РККА, время провёл весело, и компания была хорошая. Подымали бокалы за победу, за счастливое будущее.

Да, как резко меняется жизнь, я ясно помню, когда мы встречали 23 февраля 1944 г. в тёмном и прокуренном блиндаже. Когда мы собрались вечером, тускло мерцала коптилка, перед каждым стояла жестяная кружка и на печке в углу шипел солдатский котелок с чаем. Далеко остались белорусские леса и блиндажи. Мы теперь в Германии. У нас сейчас маленькая передышка, но времени свободного совсем нет.

Живу в маленьком городишке, из моего окна (4-й этаж) прекрасно виден город через реку, дни стоят светлые, и снега нет. Сима, как легко у меня сейчас на сердце. Сегодня был прекрасный солнечный день.

^ Как хочется видеть тебя!

Какие порывы сердца! Я не могу тебе выразить письменно.

Пиши чаще. Привет твоим подругам.

Целую тебя. Миша.


На следующей фотооткрытке – три огромные розы в большой прозрачной вазе и нежные слова:


^ Пусть наша встреча будет в тот день, когда цветут нежные розы. Верь в нашу встречу.

В дни Отечественной войны – 5 марта 1945 г. Симе от Миши.


Фотографии

...А потом Миша присылал фотографии. Вот первая – на пожелтевшей альбомной странице маленький снимок в коричневых тонах, сделанный, по всей вероятности, кем-то из товарищей и, наверное, трофейным фотоаппаратом, Миша без головного убора, курит — на фоне ещё по-весеннему голых веток какого-то кустарника. На гимнастёрке – гвардейский знак и две медали...

На обороте – коротко: «^ На память Симе от Миши. 14 апреля 1945 г.»

До Великого Дня Победы – меньше месяца. А следующая фотография уже после Победы. Тоже маленькая. На ней Миша со своим боевым товарищем, возможно, командиром. Безмятежные улыбки на лицах... Победили! Выжили!.. За их спинами спокойная гладь воды, густая и упругая трава на берегу... И подпись: «Р. Шпрее. На отдыхе. 6.6.45 г.».

Уже через две недели снова фото: «На память Симе от Миши. 20 июня 1945 года. М. Брунев». И каллиграфически красивый росчерк подписи. Миша в пилотке и шинели, подпоясанной широким ремнём, стоит среди высоких сосен. Земля изрыта. Видимо, ещё совсем недавно здесь шли бои...

...Потом между присланными фотографиями большой промежуток – целый год.

^ 19 июня 1946 год, Германия.

Симе от Миши.

...Трое солдат у аккуратного немецкого домика. У Миши на груди уже шесть медалей...

И вот опять февраль. 25 февраля Миша посылает маме сразу две фотографии. Одна из них сделана в фотоателье – на обороте чуть выцветший знак – синий овал, по краю которого печатными буквами: PHOTO – ATELIER. K. VOIGT. LUCKA, KR. ATLENBURG. Миша серьёзен и сосредоточен. Фуражка, погоны с тремя полосками-лычками и перекрещенными блестящими стволами артиллерийских орудий, орденская планка и гвардейский знак. А лицо – совсем мальчишеское...

Подпись: «^ На память моей дорогой любимой Симе.

Миша. 25 февраля 1946 г. Саксония».

А вторая фотография сделана на улице. Снимок групповой – вместе солдаты, сержанты и командиры – 17 человек расположились в три ряда. Миша — крайний слева в верхнем ряду. Он как-то особенно серьёзен.

И тоже короткая надпись на обороте:

«Симе от Миши, Германия, 25 февраля – 46 г.» ^ (РНОТО – АТЕLIЕR. К.VОIGТ. LUСКА, КR. АLТENBURG)

... И снова пришла весна, вторая весна Победы... От Миши — фото, тоже сделанное в ателье. Он опирается руками на эфес шашки – наверное, фотограф предложил такой реквизит, чтобы снимок выглядел эффектнее. Но взгляд бойца, устремлённый в сторону, очень печален... Так и кажется, что в его сознании звучат слова, ставшие через много лет после войны строчками песни :

«А я Россию, домой, хочу –

Я так давно не видел маму...».

Внизу его красивым почерком написана дата: 2 марта 1946 года. А на обратной стороне объяснение в любви: «На память любимой дорогой Симе. Миша. Германия, 26 марта 1946 года».

Летом Миша присылает снова маленькую любительскую фотографию: «Симе от М. Германия, 24 июня – 46 г.» Четверо бойцов на фоне немецкого двухэтажного домика. Все с боевыми наградами – орденами и медалями.

В июле 1946 года мама окончила естественно-географическое отделение Старооскольского географического института, получила диплом с отличием и направление Министерства просвещения РСФСР на работу в Смоленскую область. С сентября 1946 года молодая учительница уже преподаёт историю в старших классах Слободской средней школы. А Миша шлёт из Германии очередную фотографию:

«Моей любимой, дорогой Симе. 3 сентября 1946 года, Германия».

Миша с товарищем среди пышной зелени. Товарищ в офицерской фуражке, а у Миши лихо сдвинута набок пилотка.

И снова нет вестей более полугода (может быть, они были, только не сохранились письма и фотографии). А 2 апреля 1947 года – сразу две яркие немецкие открытки. На одной – девочка в цветном платочке, на другой, похоже, та же освещённая солнцем златокудрая девочка в летнем цветастом сарафанчике, сидя за столом, сосредоточенно что-то размешивает ложечкой в красной чашке. И подписаны обе открытки одинаково:

«Симе от Миши. 2 апреля 1947 года».

И вот последняя фотография. Мне показалось, она и была причиной того, что моя мама и Миша не встретились, их «почтовый роман» так и остался незаконченным. На маленьком чёрно-белом снимке – весёлая компания в саду за столом. Угощенье в больших тарелках. Нарядные девушки и парни, как это принято за праздничным столом, подняли стопки с вином... И на обратной стороне всё та же знакомая подпись:

«Симе от Миши. Низы, 18 октября 1947 г.».

Можно предположить, что это не просто встреча вернувшегося воина-победителя, а сватовство. Уж очень торжественно и даже как-то смущённо выглядит Миша, необычно радостен гость в солдатской форме, высоко поднявший свою стопку, чтобы чокнуться с соседом напротив, в каком-то напряжённом ожидании замерли девушки...

...Больше в альбоме нет Мишиных фотографий. Но много красивых немецких открыток, наверное, все от него...

...И эта последняя любительская фотография тоже напечатана на немецкой фотобумаге. Возможно, Миша вернулся в Германию (один или с молодой женой), а возможно, остался дома и фотографию напечатал сам... На трофейной фотобумаге...

А моя мама работала в Смоленской области до 1954 года. Потом родилась я, уже в Липецке, здесь мама более 30 лет преподавала в школе. Замуж она не выходила, всю жизнь была одна... Последние годы её прошли на родине, в Курской области. И умерла она там, в маленьком деревенском домике. Там же на сельском кладбище – её могилка...

Наверное, нет смысла теперь мне искать Мишу (если он ещё жив) или его родственников. Пусть этот незаконченный роман останется прекрасной и романтичной страницей в нашей Великой и Вечной Памяти о тех, кто ушёл на войну недолюбив, но кто дал возможность другим поколениям любить и быть любимыми…

Добавить документ в свой блог или на сайт


Похожие:



Если Вам понравился наш сайт, Вы можеть разместить кнопку на своём сайте или блоге:
refdt.ru


©refdt.ru 2000-2013
условием копирования является указание активной ссылки
обратиться к администрации
refdt.ru