Социальное служение религиозных общностей в современной россии: опыт социологического исследования 22. 00. 04 социальная структура, социальные институты и процессы



Скачать 377.27 Kb.
НазваниеСоциальное служение религиозных общностей в современной россии: опыт социологического исследования 22. 00. 04 социальная структура, социальные институты и процессы
страница2/2
АНТОНОВА ОКСАНА ИГОРЕВНА
Дата08.04.2013
Размер377.27 Kb.
ТипАвтореферат
источник
1   2
Теоретическая и практическая значимость исследования заключается в социологической интерпретации феномена социального служения религиозных общностей, развитии понятийного аппарата социологического исследования религиозных общностей, институциональных и доктринальных оснований их деятельности по социальному служению, выявлении социального служения религиозных общностей и государственной социальной политики как «поля» для взаимодействия государства и религиозных объединений, определении специфики социального служения как вида деятельности религиозных общностей.

Выводы, полученные в исследовании, могут быть использованы органами государственной власти и местного самоуправления при разработке и реализации государственной социальной политики, выстраивании адекватных форм взаимодействия с религиозными объединениями по привлечению их к решению проблем гражданского общества, а также в процессе преподавания курсов «Социология религии», «Социальная политика», «Религиоведение» и спецкурса «Государственно-конфессиональные отношения в современной России»; при составлении тематики курсов повышения квалификации преподавателей вузов и переподготовки государственных и муниципальных служащих.

^ Апробация результатов исследования. Основное содержание диссертационной работы отражено в 11 научных трудах по теме диссертации, опубликованных соискателем в 2005 – 2009 годах, в том числе работ, опубликованных в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, определенных Высшей аттестационной комиссией, - 3. Научные работы по теме диссертации представлены в виде 3 статей в научных журналах, 2 статей в сборниках научных статей, 6 статей в сборниках материалов всероссийских и международных научных конференций. Общий объем 3,7 п. л.

Диссертация обсуждена на заседании кафедры теории и социологии управления Уральской академии государственной службы и рекомендована к защите.

^ Структура и объем диссертации. Диссертационное исследование состоит из введения, двух глав, включающих четыре параграфа, заключения и списка литературы. Объем текста 203 страницы, список литературы содержит 223 наименования.

^ II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, характеризуется степень ее научной разработанности, определяются объект и предмет, цель и задачи исследования, обосновывается его теоретико-методологическая и эмпирическая база, раскрываются научная новизна и положения, выносимые на защиту, апробация результатов исследования.

В первой главе «Методология исследования социального служения религиозных общностей» проведен понятийный анализ феномена «социальное служение», выявлено его место в системе деятельности религиозной общности.

В первом параграфе «Деятельность религиозных общностей: сущность, структура, институционализация» проведен анализ подходов к определению понятия «социальная общность», который позволил определить содержание социального служения, его доктринальные и институциональные основания; рассмотрены основные виды деятельности религиозной общности.

В диссертации специальное внимание уделяется понятию «социальная общность». Поскольку религиозные общности представляют собой вид социальных общностей, их изучение позволило более глубоко и всесторонне выявить основные содержательные аспекты и специфику понятия «религиозная общность» в сравнении с другими видами социальных образований.

Проведенное исследование показало, что в отечественной и зарубежной социологической науке определение сущностного значения понятия «социальная общность» имеет сложный и противоречивый характер. Нами выделяются следующие основополагающие признаки социальной общности: ее характеризуют интегративные свойства общественной реальности; социальная общность основывается на взаимной зависимости людей друг от друга; взаимоотношения в социальной общности строятся не только на сознательном, но и на иррациональном уровне (если использовать терминологию Э. Дюркгейма) «коллективных представлений».

Интегративные свойства общности, выражающие «общностные» социальные качества определенной совокупности людей, и социальные взаимодействия, порождающие связи и взаимоотношения между ними, являются, с нашей точки зрения, наиболее значимыми чертами социальной общности. Именно согласованная коллективная деятельность людей, объединенных общими ценностями, интересами, нормами и образцами поведения, может представлять собой определенную социальную систему. Социальную общность, таким образом, можно определить как совокупность индивидов, являющихся субъектами социального действия, имеющих общие цели, ценности, интересы, совместная деятельность которых обеспечивается системой норм и образцов поведения. Данная формулировка является ключевым положением для определения социальных общностей.

В методологическом аспекте мы опираемся на позицию Н.Б. Костиной, согласно которой социальные общности подразделяются в зависимости от того, какой из признаков общности является общностнообразующим. В соответствии с этим выделяются:

- нормативно-целевые общности – социальные образования, в которых отношения и деятельность индивидов регулируются посредством определенной системы норм, направленной на реализацию поставленной цели (учреждение, фирма, предприятие и т.п.);

- доктринально-целевые общности, в которых взаимосвязь индивидов, включение их в общность базируются на приобщении их к единой доктрине, убежденности в ее истинности и в наличии у индивидов определенных целей, на достижение которых направлена их совместная деятельность. Именно такими и являются религиозные общности. Доктрина в данном случае составляет своеобразное ядро религиозной общности. Доктринальные идеи, разделяемые членами религиозной общности, детерминируют цели, систему норм, предписывающих поведение верующих и отношение их как к сверхъестественному, так и земному миру. Таким образом, религиозные доктрины имеют как собственно религиозный, так и социально-религиозный аспект, связанный с жизнью в этом мире. Поэтому единая доктрина является важнейшим интегративым признаком религиозной общности.

На основе исследуемого материала, религиозная общность рассматривается в работе с двух позиций. В более широком, номинальном значении религиозная общность - это образование (совокупность) людей, имеющих общие конфессиональные признаки. В более узком, реальном значении религиозная общность – это совокупность верующих, осуществляющих на основе единой доктрины совместную деятельность, направленную на достижение общих целей в специфических организационных и институциональных формах.

^ Религиозные институты служат для упорядочивания, организации религиозной деятельности, связей и взаимоотношений верующих между собой, другими общностями, государством и т.д. В качестве элементов религиозного института в диссертации рассматриваются конфессиональные нормы и правила, формализующие и регламентирующие связи верующих друг с другом. Религиозные нормы основываются на доктринальных положениях, изложенных в канонизированных текстах (Библия, Коран, Талмуд и др.), постановлениях церковных соборов, произведениях руководителей конфессий и т.д.

В историческом аспекте в диссертации выделяются следующие типы институциональных отношений: институционально нерасчлененные взаимоотношения (характерны для «народных» или «диффузных религий», социальным носителем которых были все представители религиозной общности); институционально смешанные отношения (характерны в большей степени для универсальных (мировых) религий, нормотворческим субъектом которых были государственные и религиозные организационные структуры, объединенные общностью конфессиональных идей и интересов); институционально дифференцированные взаимоотношения (здесь доктринальные религиозные и государственные нормы находятся в независимом, обособленном друг от друга состоянии. Такого рода взаимоотношения характерны для современных государственно-конфессиональных отношений).

В работе выделяются и такие интегративные составляющие, как конфессиональные институции (стереотипы мироощущения и мировосприятия верующего, создаваемые, закрепляемые и транслируемые религиозными общностями). Они способствуют формированию таких социально ангажированных чувств личности, как чувства единства, сплоченности, братства единоверцев на основе духовного родства, солидарности, спаянности, мировоззренческой близости, связанности моральными обязательствами, готовности прийти на помощь и т.д.

Вся деятельность людей, включенных в религиозные общности, в диссертации классифицируется по следующим направлениям:

- собственно религиозная или культовая деятельность;

- внекультовая религиозная деятельность;

- нерелигиозная деятельность религиозных субъектов: участие в решении социальных проблем общества – непосредственно изучаемое нами социальное служение.

Во втором параграфе первой главы «Социальное служение в контексте реализации государственной социальной политики» рассмотрены содержательные компоненты социального служения, изучены мотивы его осуществления, выявлена специфика социального служения в сравнении с видами деятельности, реализуемыми государственными учреждениями.

В научной литературе используются различные понятия, определяющие направления социальной деятельности. К ним относятся такие категории, как «социальная политика», «социальная защита», «социальная работа», «социальное обслуживание» и т.п. В настоящее время не только в публичных выступлениях церковных иерархов, в конфессиональных документах, но и в некоторых научных изданиях употребляется термин «социальное служение». Такое разнообразие понятий, определяющих социальную деятельность не только государственных учреждений, но и общественных объединений и религиозных общностей, зачастую приводит к путанице не только в определении субъектов социальной деятельности и ее предмета, но и специфики содержания самой этой деятельности. Поэтому, с нашей точки зрения, в современной отечественной социологической науке назрела острая необходимость в разграничении указанных выше понятий, вычленении обозначаемых ими видов деятельности, что позволило определить содержательные аспекты социального служения, выявить его специфику, роль в решении социальных проблем в современном российском обществе, в реализации государственной социальной политики.

Анализ социального служения религиозных общностей и оценка его значимости осуществляется в диссертации на основе изучения доктринальных оснований религиозной общности. Идеология социального служения в современной России получила свое выражение в официальных церковных социальных доктринах. Помимо Русской Православной Церкви Московского Патриархата свои социальные позиции были выражены протестантскими конфессиями, представителями мусульманства и иудаизма. Вместе с изложением основных принципов и направлений работы в этих концепциях подчеркивается главный мотив их социального служения, который базируется на духовно-практических основаниях фундаментальных доктринальных документов указанных конфессиональных направлений.

В работе подчеркивается, что социальное служение – это особый вид социальной деятельности. В ее основе лежит древнейшая религиозная традиция, заключающаяся в бескорыстном оказании помощи нуждающимся и неимущим. Основными понятиями, раскрывающими суть социального служения, являются милосердие и благотворительность.

По мнению диссертанта, понятие «милосердие» в социологическом измерении можно квалифицировать как вид социальной институции, который выступает в качестве внутренней регламентации человеческих взаимоотношений, в виде определенных чувственно-эмоциональных установок и стереотипов восприятия, мышления и мироощущения. Данная институция является психологическим источником для возникновения социальных связей, которые, впоследствии, получают дальнейшую регламентацию в качестве институциональных норм и ценностей. Выработанные религиозные нормы и ценности являются средством, механизмом социального контроля, инструментом для поддержания согласия и успешного функционирования общества.

Благотворительность же есть определенная основа социальной деятельности, ее важным мотивом выступает такая социальная институция, как человеческое милосердие. В религиозной деятельности благотворительность выражается в социальном служении, в основе которого могут находиться разные мотивы. На основе выделения мотивов благотворительной деятельности, автор выделяет виды социального служения: нравственно-религиозное, религиозно-прагматическое, прагматически-религиозное и прагматическое.

В диссертации подчеркивается, что отличительной особенностью социального служения религиозных общностей от социальной деятельности светских объединений выступает то, что основные принципы и нормы социального служения содержатся в священных книгах - Библии, Коране, Типитаке и др. Поэтому, суть благотворительного социального служения заключается в преобладании духовно-нравственных мотивов жизненного поведения над материальными. Согласно документам различных религиозных конфессий, социальное служение понимается прежде всего как осуществление благотворительности в виде как непосредственной помощи малоимущим и малообеспеченным, так и в виде создания определенных условий для социальной реабилитации нуждающихся членов общества.

На основе проведенного исследования в диссертации делается следующий вывод: социальное служение есть особый вид социальной деятельности религиозных общностей, основанный на религиозных принципах вероучения и милосердия и реализуемый в форме как непосредственной помощи нуждающимся, так и в форме создания благотворительных учреждений. В нем мотивы социальной деятельности перекликаются с мотивами религиозного служения. В узко-духовном смысле социальное служение ориентировано на нравственные ценности, сохранения души и надежду на вечное спасение. В широком смысле социальное служение выполняет функцию участия в реализации социальной политики государства – сохранения народа и внесения вклада в решение социальных проблем в обществе.

В настоящее время в отношениях государства и религиозных общностей наметился ряд проблем, которые определяют их современное состояние и рассмотрению которых посвящена вторая глава работы «Социальное служение как духовно-практическая деятельность религиозных общностей».

В первом параграфе второй главы «Социальное служение религиозных общностей в зарубежной и отечественной практике: история и современность» выявляется специфика мотивации и институциональной организации в деле благотворительности у общностей различных конфессий, дается скорректированная периодизация истории благотворительности в России, исследуется современная деятельность по социальному служению религиозных общностей в РФ.

В диссертации отмечается, что благотворительная деятельность имеет древние корни. Известно, что свою историю она ведет с первобытно-общинного строя и родоплеменного общества. Со временем, с появлением древних цивилизаций Египта, Китая, Индии и античного мира понятия гуманности и милосердия наполняются новым содержанием. Многие из них вошли в состав религиозно-нравственных кодексов, изложенных в доктринальных основах той или иной религии. Дальнейшее развитие идеи милосердия и благотворительной деятельности получили в монотеистических и традиционно распространенных в России религиях (буддизм, иудаизм, христианство, ислам). При всей схожести их общегуманитарного побуждения, различные религиозные системы по-разному трактуют принципы вероучительного подхода к социальному служению.

В результате исследования было выявлено, что социальное служение православной, католической и протестантских церквей основано на общехристианских принципах. Однако различие в их доктринальных подходах, а также исторически сложившиеся типы государственно-конфессиональных отношений наложили свой отпечаток как на мотивационные стимулы, так и на содержание и формы их социального служения.

Католические доктрины «добрых дел» и «сверхдолжных дел» призывают верующих активно осуществлять каритативную деятельность. Будучи исторически независимой от светской власти и располагая опытом организации и традициями благотворительности, а также приспособленными для этого иерархическими структурами, Католическая Церковь создала разветвленную благотворительную структуру, которая действует под ее покровительством.

В протестантском мировоззрении превалирует доктрина «мирского призвания». Согласно ей, повседневная мирская деятельность во всех ее многообразных проявлениях признается священной и богоугодной. Добросовестное исполнение своего земного призвания, своих земных дел представлялся для протестанта своеобразным актом богослужения. Но милосердие в протестантизме заключается не в милостыне или проведении различных благотворительных акций, а в том, чтобы спасти «душу верующего», нравственно обновить его, мобилизовать его внутренние силы на преодоление неблагоприятных обстоятельств. Здесь, по нашему мнению, протестантизм впервые в религиозной форме поставил проблему социально-реабилитационной и психотерапевтической функции социального служения и положил начало институализации социальной работы государства.

Специфика институциональной организации протестантской благотворительности - их устремленность к независимости от государственной (антиэтатизм) и церковной опеки в деле социального служения. Поэтому структуры, созданные под покровительством протестантских церквей, зачастую независимы и не связаны между собой, иногда даже внутри самой протестантской организации. В странах Запада такого рода объединения создаются под эгидой различных независимых фондов, ассоциаций, агентств и т.п.

В самосознании православного человека благотворительность воспринималась как разновидность «добрых дел», мотивированная, в основном, нравственно-религиозным и религиозно-прагматическим подходом. Специфика православной благотворительности заключается в исторической зависимости Церкви от государства. Это, с точки зрения диссертанта, наложило свой отпечаток на содержание и формы социального служения в России, в котором были слабо развиты независимые православные благотворительные ассоциации и добровольные организации.

Исследование истории социального служения в России показывает, что ее периодизация требует определенной корректировки. В диссертации она представлена в следующем виде:

- I этап – общинно-родовой – до конца Х в.;

- II этап – церковно-монастырский – рубеж X-XI вв. – конец XVII в.;

- III этап – государственно-церковный – рубеж XVII-XVIII вв. – до 1861 г.;

IV этап – универсальный – 1861 г. – начало ХХ в.

После 1917 г. традиции церковной благотворительной практики, представленной социальным служением, в российском обществе были утрачены. С 1929 г. благотворительная деятель­ность религиозных общностей была законодательно запрещена, произошло почти полное из­гнание из официальной лексики таких терминов, как «благотворитель­ность», «милосердие», «филантропия». Функцию социальной защиты населения полностью взяло на себя государство, однако справиться с ней «в одиночку», как свидетельствует история, ему оказалось не под силу.

Не случайно в постсоветский период социальная деятельность религиозных общностей получила широкий диапазон направлений. Основными видами их деятельности по социальному служению являются: медицинские программы; антиалкогольные и антинаркотические программы по лечению и профилактике наркомании и алкоголизма; работа с заключенными в пеницитарных учреждениях; программы по созданию рабочих мест; оказание консультативной и материальной помощи беженцам и вынужденным переселенцам, соотечественников из стран ближнего зарубежья; распределение гуманитарной помощи среди нуждающихся; оказание помощи жертвам стихийных бедствий, чрезвычайным ситуациям и пострадавшим на Чернобыльской АЭС; детские программы по созданию приютов, детских домов, реабилитации детей-инвалидов, работа с трудными подростками; помощь престарелым и инвалидам и т.д. Все перечисленные виды деятельности можно найти в государственных документах, освящающих направления государственной социальной политики. Осуществляя в рамках социального служения названную деятельность, религиозные общности вносят весомый вклад в реализацию государственной социальной политики, выступая партнером государства.

Проведенный анализ социальных программ и благотворительной деятельности религиозных общностей показал, что ими проводится большая работа, что отражено как в социальных концепциях различных Церквей, так и в конкретных делах. Однако, по мнению диссертанта, время показывает, что этот вид деятельности уже не так эффективен, как это было в недавнем прошлом. Он достиг пределов своего дальнейшего развития и совершенствования. Действительность говорит о том, что все конфессии в России должны сегодня активно включаться в решение социальных проблем в обществе. Верующие, выполняющие свой нравственный долг по социальному служению, объективно выполняют государственную функцию по социальной защите населения. Они, таким образом, становятся субъектом, реализующим социальную политику государства.

Одним из аспектов социологического исследования социального служения религиозных общностей в современной России является анализ и оценка его состояния и проблем. Информационную основу такого анализа составляет изучение мнений субъектов (христиане, мусульмане, иудеи и представители других вероисповеданий), осуществляющих данный вид социальной деятельности. Этому посвящен второй параграф второй главы «Проблемы и перспективы социального служения в современной России».

С целью выявления отношения граждан РФ к социальному служению мы провели анкетный опрос представителей и руководителей религиозных общностей, а также светского населения.

Подавляющее большинство респондентов (86% опрошенных) считает, что религия оказывает определенное влияние на социально-экономическую жизнь в современной России. Существенным фактором в формировании данного мнения является, во-первых, изменение правового статуса религии в России, а во-вторых, активное сотрудничество как на уровне федеральных, региональных, так и местных органов власти с религиозными объединениями по многим социально-экономическим проблемам. Ими проводятся такие совместные мероприятия, как Благотворительные Рождественские акции, акции религиозных общностей совместно с правоохранительными органами, медицинскими учреждениями и общественными организациями «Религия против наркотиков», акции «Игры во дворе» с трудными детьми и подростками, участие религиозных объединений в мероприятиях, посвященных пожилым людям, декадам инвалидов, укреплению семьи и т.д.

Необходимость и значимость вовлечения религиозных общностей в реализацию социальной политики государства объясняется респондентами исходя из следующих факторов.

1. Отсутствие целенаправленной, системной реализации политики государства в области социальной защиты населения Российской Федерации. Такое положение вещей, как показало исследование, осознается и самими верующими. Полученные результаты показывают, что, хотя около 50% всех респондентов положительно оценивают социальную политику государства, достаточно большое количество опрошенных (40%) относится к ней отрицательно, а 9,8% плохо представляют себе политику государства в указанной сфере деятельности.

2. Неэффективность решения некоторых социальных проблем государством. С точки зрения большинства верующих респондентов (57,6%) религиозные общности эффективней, нежели государство могут справляться с решениями актуальных социальных проблем, поскольку им не «мешают» ни бюрократические «проволочки», ни коррупция, ни равнодушие исполнителей. С их точки зрения, сегодня весьма актуально использование дореволюционного российского и зарубежного опыта в деле социального служения религиозных общностей – так считают 55,2% опрошенных. В то же время немалая часть опрошенных (около 31,8%) считают, что прошлый и зарубежный религиозный опыт не эффективен для решения социальных проблем в современной России, а 5,5% относится к нему отрицательно. Действительно, как в зарубежном, так и в прошлом отечественном и современном зарубежном опыте социального служения есть немало интересного и полезного для современного решения социальных проблем. Однако, как и любой опыт, он может использоваться лишь в формах, адаптированных к современным российским условиям, к государственно-конфессиональным отношениям в РФ.

3. Преобладание нравственно-религиозной модели социального служения религиозных общностей. Данное положение подтверждается и результатами проведенного нами исследования, в котором религиозные мотивы социального служения выступают у верующих на первом месте. Исследование мотивации социального служения верующих показывает следующее: более половины опрошенных (52,7% респондентов) исходят из своих религиозно-мировоззренческих принципов; 29,6 % считают, что социальное служение предписано Священным Писанием и религиозными доктринами Церкви, исполнение которых является религиозным долгом верующего. Небольшое количество граждан (около 17,2%) осуществляют социальное служение, опираясь на общегуманитарный принцип социальной деятельности человека.

4. Социальное служение имеет персональный, адресный характер поддержки, который часто не удается претворить в жизнь государственным органам и учреждениям. В то же время предоставление адресной социальной помощи имеет большое значение для ее эффективности.

5. Ограниченная способность государства единолично решать определенные социальные проблемы. К примеру, зачастую единственным прибежищем больных алкоголизмом людей является Церковь и реабилитационные центры, созданные на базе религиозных общностей.

6. В религиозных общностях не распространены коррупция и мошенничество, которые существуют в сегодняшних государственных структурах. Актуальность привлечения религиозной общности к социальному служению связано еще и с уровнем доверия к религиозным структурам, которые по этому показателю (опрос 2005 г.) уступал только уровню доверия к В.В. Путину: соответственно 54% и 16% (для сравнения: доля респондентов, доверяющих армии – 14%, партиям – 2% и т.д.)2.

Стремление к более тесному взаимодействию религиозных общностей с государством в области социальной деятельности наблюдается как у мирян, так и у руководителей различных конфессий в России. Сегодня призывы к сотрудничеству все чаще звучат в выступлениях представителей Церкви, с трибун различных съездов, конференций, соборов и т.д. Проведенное исследование показало, что большинство опрошенных респондентов (88,6%) выступают за более тесное сотрудничество государства и религиозных общностей по вопросам социальной защиты населения. В то же время незначительная доля верующих (таких оказалось 10,5%) высказали мнение, что религиозные объединения должны осуществлять социальное служение автономно, независимо от государства. Большая часть членов религиозных общностей, таким образом, осознает, что социальное служение это способ участия в решении социальных проблем, форма социального партнерства.

На практике религиозные общности давно проводят большую работу по социальному служению в обществе. Исследование показало, что большинство верующих респондентов убеждены в том, что они должны заниматься социальной работой, внося тем самым не меньший вклад в осуществление социальной политики, чем само государство. Это подтверждается и опросами православных верующих в г. Москве. Подавляющее большинство опрошенных (79% респондентов) считают, что Церковь должна участвовать в благотворительной деятельности, 14% - затрудняются ответить на этот вопрос и только 7% опрошенных высказывают мнение, что социальная деятельность – это обязанность государства, а Церковь должна заниматься исключительно религиозной деятельностью. Непосредственно принимать участие в благотворительной деятельности готовы 60% опрошенных, 20% респондентов не считают себя готовыми к этой деятельности, а остальные 20% затрудняются с ответом. Таким образом, среди верующих граждан четко прослеживается осознание включенности в социальную жизнь современного российского общества.

Результаты опроса также свидетельствуют о том, что религиозные общности видят в социальном служении объединительный потенциал для представителей разных конфессий, своего рода основу толерантности. Лишь небольшая часть опрошенных в Свердловской области (7%) считает, что государство должно сотрудничать исключительно с православными объединениями, 11,5% опрошенных может принять социальную помощь только из рук представителей своей конфессии, лишь 2% опрошенных утверждают, что православные подавляют деятельность других религиозных общностей в деле социального служения. Данные факты не могут не вызывать определенную настороженность. В этой связи, в процессе опроса мы пытались выяснить у респондентов общий уровень их толерантного отношения к социальному служению иных конфессий.

Большинство опрошенных (77,3%) считают, что все религиозные общности в равной мере должны заниматься социальным служением. Это говорит о достаточно высоком уровне толерантного отношения респондентов к другим конфессиям. С другой стороны, доля респондентов, негативно воспринимающих социальное служение иных религиозных общностей, значима только у православных – 9%. У мусульман она составила – 1,3%, у протестантов – 0,8%, у иудеев – 0,5%. В то же время косвенные данные свидетельствуют о том, что при осуществлении социального служения разными конфессиями действуют конфликтогенные факторы. 34,8% респондентов отмечают, что им приходилось сталкиваться с конфликтами между представителями разных религий при осуществлении социального служения. Это свидетельствует о том, что в современном российском обществе сегодня еще достаточно велики ксенофобские настроения среди верующих по отношению друг к другу. Поэтому, с точки зрения диссертанта, со стороны органов власти, средств массовой информации и лидеров религиозных объединений необходим диалог и кропотливая ежедневная работа по воспитанию толерантного отношения среди верующих. Именно государственные, властные структуры, осуществляя диалог с лидерами конфессий, призваны разработать и внедрить в конфессиональное сознание идею о социальном служении как базисе толерантности и практическом воплощении социального партнерства. При этом только государство, обладающее правом нормотворческой деятельности, может создать правовой фундамент для реализации социального служения именно как межконфессионального и государственно-конфессионально партнерства, имея «в руках» институциональный механизм предупреждения нарушения религиозными общностями «границ допустимого влияния» - использования социального служения для «обращения» тех или иных категорий граждан в соответствующую веру.

В Заключении диссертационного исследования автор подводит итоги работы, обобщает полученные данные, формулирует выводы и дает рекомендации по совершенствованию государственно-конфессиональных взаимоотношений в области проведения социальной политики.

^ Основные положения диссертационной работы отражены в 11 публикациях автора общим объемом 3,7 п.л., в том числе:

Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, определенных Высшей аттестационной комиссией:

  1. Антонова О.И., Колесникова К.И. Религия в жизни российской молодежи или молодежь в религиозной жизни // Известия Уральского государственного университета. Серия 3. Общественные науки, №51, 2007. С. 138-146 – 0,6/0,3 п.л.

  2. Антонова О.И. Мотивы социального служения у представителей православной общности // Труд и социальные отношения. Наука. Практика. Образование. Научный журнал Академии труда и социальных отношений № 9 (51), 2008. С. 126-129. – 0,2 п.л.

  3. Антонова О.И., Костина Н.Б. Роль социального служения религиозных общностей в реализации социальной политики // Социологические исследования. Ежемесячный научный и общественно-политический журнал Российской академии наук №9 (305), 2009. – 0,8/0,4 п.л.

^ Статьи и тезисы докладов

  1. Антонова О.И. Роль подготовки кадров государственной и муниципальной службы для реализации государственной политики в сфере религии // Государственная и муниципальная служба в условиях формирования гражданского общества и рыночной экономики: опыт, проблемы, перспективы. Материалы третьей Всероссийской научно-практической конференции. Челябинск, 28 октября 2005 года. – Челябинск: Челябинский институт (филиал) Уральской академии государственной службы, 2005. С. 3-6. – 0,2 п.л.

  2. Антонова О.И. Социологические аспекты взаимодействия государства и религиозных общностей // XVI Уральские социологические чтения: Социальное пространство Урала в условиях глобализации – XXI век: Материалы международной научно-практической конференции (Челябинск, 7-8 апреля 2006 года): В 3 ч./ Отв. ред. С.Г. Зырянов. – Челябинск: Центр анализа и прогнозирования, 2006.- Ч.III. С.136-140. – 0,4 п.л.

  3. Антонова О.И. Религиозные общности как элемент социальной структуры современного российского общества // Социология, управление, социум: сборник статей. – Екатеринбург: УрАГС, 2006. С.16-20. – 0,2 п.л.

  4. Антонова О.И. Социальное служение религиозных общностей в современной России // Роль религии в становлении российской государственности: исторический опыт и современность. Сборник статей Международной научно-практической конференции (21 декабря 2007 год). – Магнитогорск-Челябинск: отдел копировально-множетельных работ Управления делами губернатора Челябинской области, 2007. С. 37-46. – 0,4 п.л.

  5. Антонова О.И., Костина Н.Б. Работа с молодежью как направление деятельности религиозных объединений // Тезисы докладов III Всероссийской научной конференции «Сорокинские чтения: Социальные процессы в современной России: традиции и инновации». Т. 4. – М.: КДУ, 2007. С. 218-221. – 0,3/0,15 п.л.

  6. Антонова О.И. Социальное служение религиозных общностей как проявление толерантности // Свобода совести в современной России: опыт, проблемы и перспективы развития. Посвящается 10-летию принятия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Материалы международной научно-практической конференции, (Екатеринбург, 3-4 октября 2007 года). – Курган: Изд-во Курганского государственного университета, 2008. С. 18-22. – 0,2 п.л.

10. Антонова О.И. Социальное служение религиозных общностей в Cвердловской области // Управление социальными процессами в регионах: VI Всероссийская научная конференция, 30-31 октября 2008 г.: Сб. статей. Екатеринбург: УрАГС, 2008. С. 19-22. – 0,2 п.л.

11. Антонова О.И., Костина Н.Б. Религиозные объединения как субъект социальной политики // Политика, экономика, социум: стратегические приоритеты развития и механизмы взаимодействия в современной России. Секции 3,4: Сборник статей / Сост. И.Д. Тургель. Екатеринбург: УрАГС, 2008. С. 60-62. – 0,2/0,1 п.л.


Подписано в печать 09.09.2009 г. Формат 60х84х16.

Бумага для множительных аппаратов. Гарнитура «Таймс». Ризограф.

Уч. – изд. 1,28 л. усл. 1,45 п.л. Тираж 100 экз. Заказ

Редакционно-издательский отдел УрАГС

620990, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта, 66.


1 Костина Н.Б. Религиозная общность: проблемы социологического исследования. Екатеринбург, 2001.

2 См.: Ярыгина Т.В. Социальная ответственность российского бизнес-сообщества // Социология власти: Вестник Социологического центра РАГС. №6. 2006. С. 60.

1   2



Похожие:



Если Вам понравился наш сайт, Вы можеть разместить кнопку на своём сайте или блоге:
refdt.ru


©refdt.ru 2000-2013
условием копирования является указание активной ссылки
обратиться к администрации
refdt.ru